Страница 47 из 112
Стеснительность Эрика оборачивалась практическими проблемами, ведь обычно через несколько минут после знакомства со спортсменом уровня Винса Картера Эрику нужно было убедить его раздеться, чтобы установить на его тело двадцать два маркера системы мокап. P3 закупает жемчужные маркеры марки B&L диаметром 12,7 миллиметра на гибкой черной основе из наппы шириной в три четверти дюйма. При цене в шесть долларов за штуку они имеют узелок из светоотражающей ткани размером с ластик на верхушке карандаша. Дорогие камеры системы захвата движения могут рассказать массу информации о том, где эти маркеры находятся в пространстве – при условии, что никакие складки ткани не загораживают обзор. Поэтому P3 нужно, чтобы люди в процессе находились в обтягивающих лосинах, которые спортсмены обычно носят в качестве нижнего слоя одежды под формой, – и больше ничего. (Теперь у P3 есть шорты из спандекса, спортивные бюстгальтеры и лосины для временного использования клиентами.) Эрик просил многих лучших спортсменов мира раздеваться практически догола в присутствии кучи людей в зале.
Для Эрика это было «ужасающим» опытом.
«Просто слов нет. Ставишь несколько датчиков на лодыжки, несколько на колени. И в какой-то момент, когда с этим ты уже закончил, тебе нужно поставить другие вот прямо там, в глубине». Эрик указывает рукой на области по обе стороны от половых органов. У этих областей есть названия, вроде «левая точка крепления промежности» и «таз».
«В этот момент я обычно говорю, даже не смотря на них и уж точно не глядя им в глаза, а просто куда-то в пространство: „Сейчас закину еще парочку вам на бедра и спину, и мы готовы“».
Первым шагом было понять разные события, составляющие цепочку последовательности. В учебниках по биомеханике учат, что прыжок имеет кривую силы-времени с тремя поворотами. Есть низшая точка, при разгрузке, есть резкий взлет до самого пика перед отрывом от земли, и есть спад до нуля, который наступает, как только прыгун взмывает в воздух.
Но данные Эрика выглядели иначе. На некоторых кривых силы-времени отмечались мощные всплески изначального усилия, а у других были с трудом поддающиеся осмыслению колебания. Многие из лучших прыгунов в NBA имели шесть якорных точек на своих кривых силы-времени. Чисто ради интереса Эрик выяснял, как стать «прыгуном о шести точках», но поскольку полученные им данные были неоднозначны, он отказывается рассуждать о том, стоила ли игра свеч.
Несмотря на то, что массив данных, полученный P3 от системы захвата движения на первых порах, демонстрировал четкие паттерны, никаких убедительных выводов он сделать не позволил. Данные сами по себе могут подавлять своими размерами. Камеры снимают со скоростью 120 кадров в секунду. Силовая платформа работает на 1000 герц. За одну оценку спортсмена P3 записывала почти миллион единиц информации. Эрик говорит, что его команда «вытаскивала эпизодические переменные, примерно по 500 единиц информации на спортсмена за одну оценку. На одно движение, такое как прыжок с платформы, выходило 150 или 200 колонок различных показателей, хотел ты этого или нет».
Однако по мере заполнения колонок информацией Эрик заметил кое-что интригующее. В числе излюбленных биомеханиками факторов есть такой, который называется «углом Q». Это броское название для обозначения угла квадрицепса, от бедра до колена – этот элемент исследователи изучали, как одержимые, много десятилетий подряд.
Спустя недолгое время после окончания Второй мировой войны исследователь по имени Хакон Браттстрем принялся рассылать письма по всей Скандинавии: он писал людям, пострадавшим от вывихов колена, надеясь, что ему удастся заманить их к себе и своему рентген-аппарату Danatom Type A. Следующее десятилетие он записывал показатели угла Q и подвел итог своим трудам в 149-страничной исследовательской работе, ставшей классикой: в ней утверждалось, что неправильные углы Q негативно влияют на коленную чашечку.
За последующие с тех времен годы десятки статей, вышедших в различных журналах, подтвердили, что такие колени, как у Кайла Корвера – которые сталкиваются друг с другом при сгибании (это еще называют вальгусным столкновением), подвержены высокому риску травмы. Вальгусное столкновение для движения спортсмена – это то же самое, что езда в нетрезвом виде для автомобильной безопасности.
Рамада Р. Хасавне резюмировал открытия, сделанные в этой области, в
PLOS One
в 2019 году, сказав, что «нет никаких сомнений в том, что смещение осей является проблемой для правильного функционирования коленного сустава. Следовательно, выявление угла Q имеет судьбоносное значение для пациентов, для которых характерна физическая активность и спортивная подготовка».
Неправильные углы Q также, по всей видимости, способны пролить свет на одну из самых больших неразрешенных загадок спортивных травм: почему у мальчиков и девочек одинаковые показатели травм ПКС в начальной школе, но в подростковые годы девочки получают такие травмы гораздо чаще? Убедительная на первый взгляд теория гласит, что в период пубертата девочки раздаются в бедрах, что с точки зрения геометрии создает пространство для неправильного угла Q.
Двадцать два отражателя, которые Эрик лично размещал на телах спортсменов, прекрасно справлялись с задачей замера углов Q – интересно, что Браттстрем бы отдал за такую информацию! Сгруппированные в трех измерениях, эти двадцать две точки создают 231 угол. Один из них – это угол Q справа, другой – угол Q слева.
Проблема заключалась в том, что колонки с данными по углам Q не продемонстрировали никакой взаимосвязи с катастрофическими травмами колена. Эрик начал гадать, не объяснялась ли связь между углами Q и разрывами ПКС таким явлением, которое в психологии именуется
эффектом доступности
? Выявить углы Q было проще простого. У всех в сознании давно сидела мысль, что углы Q играют важную роль. Благодаря этому их активно изучали и много обсуждали.
Однажды P3 опубликовала в социальных сетях видео со Скотти Барнсом, который прыгал через крошечные барьеры. Один из первых комментариев под роликом оставил физиотерапевт из Нью-Йорка, предложивший тренерам заняться углами Q Скотти, пока он не получил разрыв ПКС. К тому времени, как дело дошло до съемки прыжков Барнса, P3 уже восемь лет как собирала подробнейшие данные о движении спортсменов и сопоставляла их с результатами. «Мы больше не склонны переживать по поводу такого типичного оседания колена, как это было раньше», – ответил тренер P3 Джон Флейк.