Страница 46 из 112
Эти вопросы, привычки и паттерны движения давно уже прочно обосновались в мыслях Маркуса. Подобно Эдварду Мейбриджу, который прибегал к продвинутым фотографическим техникам для того, чтобы ответить на актуальные для XIX столетия вопросы о движении, Маркус и Эрик хотели докопаться до чего-то фундаментального. До Мейбриджа люди считали, что лошади бегают так же, как скачущие кошки: передние ноги вытягиваются вперед, задние ноги поспевают за ними. Другие же полагали, что лошади держали оторванным от земли как минимум одно копыто. Никто не знал наверняка. Человеческий глаз был попросту слишком медленным, чтобы уловить то, как на самом деле двигались лошади, но камеры были лишены этого недостатка. В июле 1877 года Мейбридж разрешил загадку, выполнив первые убедительные фотографии галопирующих лошадей. Он показал, что на самом деле лошади отрываются от земли – и популяризировал мнение о том, что каждодневное созерцание какого-то процесса отнюдь не то же самое, что пристальное наблюдение за ним.
Замысел Эрика состоял в том, чтобы с помощью захвата движения оценить то, как прыгает человек. «Мы, типа, готовили череду тестовых испытаний для пробного забега игрока, и одним из них был прыжок с платформы», – говорит Эрик. Традиционно прыжок с платформы исполняется следующим образом: испытуемый сходит с коробки высотой в один фут, приземляется на пол (а при тестировании обычно на силовую платформу) на обе ноги, а потом резким движением взмывает вверх.
В P3 все немного иначе. Спортсмен начинает испытание подъемом на красно-черную плиометрическую коробку от бренда Retrospec высотой 18 дюймов. Она на шесть дюймов выше, чем коробка из стандартного теста, потому что в P3 тренируются спортсмены высочайшего уровня подготовки, способные справляться с воздействием мощных сил, даже более мощных, чем при стандартном тестировании, – за счет этого P3 может полнее раскрыть характерную манеру движения спортсмена.
ПРЫЖОК С ПЛАТФОРМЫ
Цель Эрика – прыжок с платформы – является одним из самых тщательно изученных движений в спорте. Он не только повсеместно присутствует в научной литературе, но также является одним из самых универсальных и широко распространенных движений в животном мире.
От кенгуру и крысы до домашней кошки – почти все животные, обладающие способностью к перемещению, так или иначе прибегают к прыжкам. Пумы способны подпрыгивать вертикально вверх на пятнадцать футов. Самый высокий задокументированный прыжок животного совершил дельфин, выпрыгнувший из воды почти на двадцать три фута – достаточно высоко, чтобы перемахнуть через самого крупного из живших жирафов, если бы только жирафа можно было заставить встать на плот посреди океана.
Люди прибегают ко многим различным системам для того, чтобы совершать прыжки. Главное – это согнуть крупные суставы, опустить бедра, а потом напрячь много мышц одновременно, чтобы подняться в воздух. Из четырехглавых мышц бедра в количестве четырех штук (их еще называют
vastus muscles
) обычно большую часть работы выполняют три; далее подхватываются мышцы задней поверхности бедра, икроножные мышцы и ягодицы. Если усилия этих структур вкупе смогут одолеть ньютоновский закон тяготения, вы оторветесь от земли. Начиная со времен древних греков, которые включали прыжки в список дисциплин Олимпийских игр, и заканчивая современным конкурсом данков в NBA, люди всегда и всюду пытались выяснить, как же им прыгнуть повыше.
Реклама на страницах спортивных журналов в 1980-е говорила, что прыгучесть на уровне элитного спортсмена обеспечивается необычными и очень дорогими кроссовками, которые не дают пяткам вступать в контакт с землей. Пару десятилетий спустя, ради написания статьи для одного такого журнала, я плотно тренировался со специалистом по физподготовке спортсменов в NBA, а именно с Грегом Бриттенхэмом, тогда работавшим в «Милуоки Бакс». Моей целью было научиться «летать», как триумфатор конкурса данков Десмонд Мэйсон. (Бриттенхэм составил для меня детальную программу, выстроенную во многом вокруг упражнений из олимпийской тяжелой атлетики.) Бывший игрок и тренер NBA Дон Нельсон рекомендовал мне играть в баскетбол на покрытых снегом площадках в Висконсине. Дэвид Эпштейн пишет, что без длинного ахиллова сухожилия стать элитным прыгуном практически невозможно.
Благодаря своим новым «игрушкам» команда из Санта-Барбары смогла в буквальном смысле взглянуть на этот тезис под новой оптикой. У них не было
первой
в мире системы захвата движения, но они первыми стали собирать с ее помощью данные выдающихся спортсменов – и делать это в промышленных масштабах. Эрик говорит, что «на тот момент нашей обязанностью было начать раскапывать эту область».
Что является характеристиками первоклассного прыжка? Какие механические действия приводят к хорошей высоте прыжка? Поначалу Эрик полагал, что изучать эти вопросы «будет легко». В P3 не думали, что прыжки на безумную высоту играют какую-то важную роль – каждое первое исследование утверждало, что высота прыжка не коррелирует с успехом в NBA. Но P3 все же получила много новой ценной информации.
«У нас был конкретный результат в цифрах – высота прыжка, – который замеряли десятком разных испытаний, длившихся целую вечность, – говорит Эрик. – Один результат. Но за ним скрываются сотни переменных. Мы решили: „А давайте посмотрим, какие из этих переменных реально влияют на высоту прыжка?“»
В распоряжении P3 уже были данные, накопленные за несколько лет тестирования на силовых платформах таких игроков, как Шабазз Мухаммад, Родни Уильямс (один из самых высоко оцененных P3 спортсменов), Эл Торнтон, Ронни Туриаф, Келли Олиник и Мэттью Деллаведова. В 2014 году, с появлением системы захвата движения SIMI, P3 начала новый этап отношений с NBA: теперь студия оценивала практически каждого участника драфт комбайна NBA, что обеспечило ее новым массивом данных со взрывным потенциалом.
Игроки начали постоянно наведываться в Санта-Барбару. Поначалу Эрика смущало присутствие звезд. Маркус говорит, что, когда в студию приезжали игроки NBA, «у Эрика подкашивались колени. У него появлялись трудности с тем, чтобы заговорить с людьми. Типа: „Ого, Винс Картер! Поверить, блин, не могу!“»