Страница 38 из 112
8. Мисоги
Гораздо больше ресурсов мозга отвечает за движение – по сравнению с говорением. Язык – это лишь крошечный элемент на верхушке гигантского айсберга движения.
Оливер Сакс
Дом, в котором прошло детство Маркуса, сгорел много лет назад. Но гигантская смоковница – одна из крупнейших в Северной Америке, ее возраст превышает сотню лет – по-прежнему возвышается над прозрачными, холодными водами ручья. Там Маркус учился летать.
Смоковницы спускаются к земле лианами, ниспадающими, словно волосы сказочной Рапунцель – они так и манят детей забираться по ним вверх. С верхушки ствола, формой напоминающего хижину, выпирают ветви, словно сулящие увлекательные приключения: они торчат под всевозможными углами и на самых разных уровнях дерева. С них Маркус прыгал в импровизированный плавательный бассейн внизу. Каждый год он прыгал со все большей высоты, пока не дошел «до стадии, когда ты уже в точности знаешь, на что способен» – так говорит он сам.
Птенцы знают, о чем речь. Розовые, покрытые легким пушком птенчики, у которых еще даже не раскрылись глаза, не умеют летать. Однако за считаные недели малыши оперяются и обрастают жирком. Потом родители начинают приносить им еду чуть реже. Взрослые особи, по крайней мере, некоторых видов птиц, удаляются примерно на ярд от гнезда и начинают делать то, что нам кажется противоположностью правильного поведения родителя: они подзывают птенцов к краю выступа. Со временем потомство привыкает балансировать на краю, а потом решается опробовать новомодные перья в деле.
Не у всех есть врожденный талант – некоторые падают на землю, где снуют хищники. Но у каждого птенца есть определенный потенциал – ДНК, программа, дерзость, – которого обычно достаточно для того, чтобы соскочить с края и попытаться включить тумблер полета на «вкл». Обычно в таком случае происходит чудо.
Возможно, опасность разбиться насмерть пробуждает нечто древнее в молодом поколении. «Если промахнешься, – говорит Маркус о прыжках в воду с высоты, – переломаешься на хрен. Сломаешь до фига чего». Маркусу нравилось то, что опасность свободного падения закалила в нем внимательность. «Ставки были так высоки, что в моменте твои чувства невероятно обостряются». Он оттачивал каждую деталь: оттолкнуться с одной ноги или с обеих сразу? Глаза открыть или закрыть? Стопы держать параллельно друг другу или врозь? Задерживать дыхание или, наоборот, выдыхать? Задницу расслабить или напрячь? Ноги должны быть раскинуты, сведены вместе или скрещены, как при сидении в кресле?
Согласно официальным данным, люди летать не умеют. Но некоторые из нас более готовы к этому, чем другие. Однажды Маркуса привела в замешательство новость, которую он прочитал, сидя на кухне, совсем недалеко от своей смоковницы. Люди погибали, прыгая с моста Золотые ворота? Он рассчитал, что прыгуны, летя с высоты в двести футов, врезаются в соленую воду под мостом на скорости 70 миль в час. Стоит признать, что это сродни столкновению с едущим автомобилем. Но фридайверы на соревнованиях намеренно прыгают практически с такой же высоты. Маркус стал изучать то, как в воду погружаются птицы семейства скопиных. Эти хищные существа ныряют в воду с высот даже превосходящих высоту Золотых ворот, разрывают поверхностное натяжение воды на скорости почти в восемьдесят миль в час и не ломают себе при этом ни одной хрупкой кости. «Нужно разметаться», – говорит Маркус, ставя свои ладони на один уровень и обращая их книзу и в стороны, наподобие крыльев. «Вход в воду сопровождается выделением энергии. Нужно как бы размазать эту энергию».
Одним из величайших пионеров в истории Земли был неизвестный динозавр, который примерно 150 миллионов лет назад стал первой живой особью, взмывшей в воздух. Исследовательница из Университета Джона Хопкинса Эми Баланофф опубликовала революционную работу по этому витку эволюции, в которой заключила, что вся магия во многом происходила в мозжечке, который Баланофф называет «мозгом, готовым к полетам». Сканирование мозгов голубей показывает кипящую активность в мозжечке в момент отрыва птиц от земли; находки окаменелостей, сделанные археологами, показывают, что в тот период, когда динозавры стали эволюционировать, переходя к полетам в воздухе, их черепные коробки видоизменялись, чтобы суметь вместить более крупные мозжечки животных. Животные, которые никогда прежде не летали, каким-то образом мозгами оказались готовы встать на крыло.
Один из терминов, объясняющих это, именуется
моторным программированием
– Маркус упомянул его, когда я прислал ему в сообщении ссылку на статью в
New York Times
, в которой говорилось, что среднестатистический ребенок в наши дни играет в спортивные игры только три года и к одиннадцатилетнему возрасту уже прекращает эту активность. А в видеоигры между тем играет порядка 2,4 млрд детей по всему миру.
«Ужас, – быстро реагирует он. – И интуиция здесь более убедительна, чем исследования. Хреново – и это часто упускается – то, что дети, которые не подвергают свои тела физической активности выше среднего в годы взросления, не развивают в достаточной мере те инструменты, которые нужны для такой активности во взрослом возрасте – не развивают моторные программы и прочее, что делает движение таким чертовски увлекательным занятием!»
Слова «моторные программы и прочее» открывают целый портал. Подобно языку и музыке, человеческое движение – продукт деятельности разума. Хороший прыжок задействует столько же мозгов, сколько изучение испанского или освоение саксофона. Тащить упавшее бревно, ловить фрисби на ходу, вставать во весь рост на доске для серфинга – такое тоже нужно репетировать, и часто такие репетиции называются
игрой
. Как родителю вам важно научить своих детей не просто стоять и ходить, но по-настоящему
двигаться
.
А это происходит в мозгу. Значительные части нашей ДНК совпадают с ДНК животных, вытворяющих такие вещи, которые нам кажутся волшебством, а еще у нас поразительная способность к обучению.
Дэниэл Киш утратил зрение из-за рака в возрасте 13 месяцев, а потом – без шуток – научился эхолокации, словно он летучая мышь. Ртом он издает щелкающие звуки; звук возвращается в его уши так, что он способен «видеть» карту окружающего мира с такой точностью, что ему удается ездить на маунтин-байке и играть в баскетбол.