Страница 32 из 112
Сильные голени в некотором роде меняют ситуацию. Уайд ресивер из NFL, обегающий корнербека, может поставить свою правую ногу в центр циферблата и сохранить колено здоровым на 9 часах. Стопа может даже чуть наклониться, она может приподниматься по внутреннему краю. Но существует грань, которую биомеханики P3 называют «роковой асимптотой», после которой стопа говорит «хватит» и подворачивается, вызывая классическое растяжение связок голеностопа.
Проблемы могут возникнуть и до этого момента. Даже простое приземление с коленом, слегка смещенным к отметке «три часа», создает нагрузку на тонкую пятую плюсневую кость с внешней стороны стопы. Ее перелом называется переломом Джонса – это одна из самых распространенных травм в NBA, затронувшая Кевина Дюранта, Брука Лопеса, Си-Джея Макколлума и Рашида Уоллеса. И так по всему «циферблату». Переборщите с нагрузкой на «девять часов» – и услышите, как люди обеспокоенно заговорят о передней крестообразной связке внутри коленного сустава.
Вдобавок еще эта привычка Кэти приземляться на носки, с коленями на отметке «полдень», а затем со шлепком опускать пятки во все тот же циферблат. Каждый раз, когда Кэти приземлялась, мощная сила удара о землю не распределялась по цепи защитных мягких тканей ее тела. Вместо этого она эффективно и беспрепятственно проходила сквозь костистые пятки вверх по большеберцовым костям. А на вершине большеберцовой кости находится хрупкий комплекс подвижных элементов, называемый коленом.
КЭТИ СПИЛЕР
Биомеханически идеальных людей не существует. Мы все неправильно распределяем небольшие нагрузки; со временем мы можем начать скрипеть из-за этого. «Дети могут прыгать и делать что угодно, – говорит писатель и элитный тренер по бегу Стив Мэгнесс. – Со временем мы сужаем наши возможности. Без практики мы теряем амплитуду движений, быстрые мышечные волокна и многое другое, что позволяет нам двигаться резко». Но оценка Кэти в P3 выявила не просто незначительные ошибки в распределении нагрузки; она показала, что шлепающий удар пятками ведет ее к серьезной травме колена.
P3 собиралась объединить данные оценки Кэти со знаниями из медицины, машиностроения, биомеханики, науки о данных, нейробиологии, машинного обучения и спортивной подготовки. P3 дала бы ее телу инструменты для того, чтобы приземляться по-другому.
Кэти говорит, что день испытаний завершала с «ощущением глобальных перемен». Она продолжила регулярно наведываться в P3, где тренеры беспрестанно наблюдали за ней и корректировали ее технику в процессе выполнения упражнений, которые она не видела больше ни в одном другом спортзале. В результате на профессиональном волейбольном турнире она чувствовала себя «пуленепробиваемым кремнем».
Но все знают, что постоянно следовать тренировочной программе – дело непростое. В следующем году Кэти переехала на 2,5 часа езды дальше на юг, в Хермоса-бич, на дальней стороне Лос-Анджелеса, чтобы жить и тренироваться с другими игроками с про-тура. Сэм Браун покинул P3. Поэтому вместо того, чтобы все время ходить только в P3, Кэти прибегала к разным видам тренировок.
Кэти так и лучилась энергией, на нее то и дело обращали внимание коллеги из-за того, что она увлекается пчеловодством, всюду разъезжает на велосипеде, а по выходным предпринимает амбициозные пешие походы. В это время самые распространенные посты в ее социальных сетях – с танцами. Она танцует на пляжах, на волейбольных площадках, на сцене, на футбольных полях, на скале рядом с горным озером. Потом она начала встречаться с профессиональным игроком в пляжный волейбол по имени Эрик Заун, у которого, казалось, энергии еще больше, чем у нее. Люди называли его «Псом дорог», потому что он почти все время жил в фургоне Sprinter и постоянно мотался на нем в поисках горных вершин, приливных водоемов и секонд-хендов. На совместных видео они играют в волейбол в снегу, дурачатся и хохочут.
Потом случилась трагедия. В 2019-м Эрик покончил с собой. Смерть Эрика часто всплывает в разговоре – каким-то образом Кэти удается выкристаллизовать из нее позитивный посыл. Она убедительно рассуждает о том, как важно отставить в сторону отвлекающие факторы, чтобы сполна насладиться настоящим моментом.
В июне 2021-го она объединила силы со своей более высокорослой кузиной Торри Ван Винден и стала третьей на крупном волейбольном турнире в Остине – это был один из лучших результатов в ее карьере. Но Маркус говорит, что некоторым сотрудникам P3 не нравилось то, как она двигалась.
В сорока пяти минутах на северо-запад от Филадельфии находится городок Поттстаун – неопрятное местечко, где каждый год проходит волейбольный турнир, который здесь решили окрестить именем Rumble. На Rumble на центральной площадке установлена палатка, где наливают пиво, а играют там по волейбольным правилам «старой школы» – вдобавок, в качестве покрытия на этом этапе профессионального турне вместо песка выступает трава.
«Это интересный нюанс», – говорит Эрик. Главные риски в игре Кэти были сопряжены с техникой приземления; трава ведь куда жестче песка.
«Получилось так, что мяч подвели вплотную к сетке под удар, – вспоминает Кэти. Она заходила на удар с правой стороны, прыгая влево от себя. – Я приземлилась только на левую ногу, причем на внешнюю сторону стопы. И колено у меня просто выбило. Я услышала три щелчка».
Кэти закричала. Сейчас она использует слово «мучительная», описывая ту боль. Тридцать секунд она была просто невыносимой. «И вот такая у меня будет карьера? – вспоминает она свои мысли тогда, в 26 лет. – В тот конкретный момент времени я была, типа, очень неудовлетворена своей карьерой, а травма стала просто сокрушительным ударом». Да и как теперь быть со всем тем, что она любила делать в свое удовольствие?
Но это «было так странно», говорит Кэти: «Ровно тридцать секунд, а потом все – никакой боли». К тому времени, как вокруг нее столпились сотрудники, работавшие на турнире, она уже почти ничего не чувствовала. «Это был волейбольный турнир как бы низового уровня, – говорит Кэти, – так что полноценной медицинской команды на площадке не было. Они просто провели пару тестов, а потом говорят такое: „Ну что, хочешь вернуться в игру или как?“»