Страница 26 из 112
Маркус приглашение принял, вылетел в Индианаполис и встал там за кафедру, рассчитывая, что мужчинам, заполнившим конференц-зал и восторгавшимся Бойдом Эпли, могут прийтись по вкусу крутые научные открытия, которыми приехал поделиться Маркус. Но первым тревожным звонком стал внешний вид этих людей: «Озираясь, я всюду видел толстые шеи, квадратные плечи, лысые головы, – говорит Маркус. – Уровень тестостерона у всех этих парней был сильно выше полезных значений». Лучших игроков в самом «вращательном» виде спорта в мире инструктировали по части движений тела люди, которые не могли пошевелить собственными шеями.
Фиксация NSCA на больших мышцах увязывается с весьма туманной позицией организации в отношении применения анаболических стероидов и допинг-препаратов. К примеру, Зал славы американских тренеров по силовой и физической подготовке чествует тренера-пионера Элвина Роя в качестве «первого тренера, прописавшего игрокам (вполне легальные, еще не стигматизированные) анаболические стероиды». В биографии Луи Рике описываются его продвинутые тренировки в молодости, но с оговоркой о том, что «к этому времени Рике уже осознал, что его выдающийся прогресс в большей степени обеспечивается ежедневным приемом анаболиков».
Становясь сильнее, говорит Маркус, ты можешь стать
хуже
в своем виде спорта, поскольку такие задачи, как удар по мячу или метание, состоят из множества сегментов. В них имеет место толчок от земли, когда энергия идет от бедра к торсу и дальше через плечи к рукам. «Ты можешь стать очень сильным в каждом из этих сегментов, но при этом все равно не выдавать значительной вращательной силы, – говорит он. – А вдобавок к этому тебе приходится таскать всю эту массу мышц на себе, что затрудняет резкую смену направления, увеличивает нагрузку на суставы. Легко выполнять значительный объем работы только плечами и дельтовидными мышцами, утрачивая мобильность спины и способность выпрямить руку вверх над головой».
Тяга большого количества тяжелых блинов тоже была большой проблемой. «С точки зрения нервной системы, – говорит Маркус, – когда ты тренируешься в медленном темпе, твое тело начинает думать, что эти движения нужно выполнять медленно. А такой подход никоим образом не сделает тебя более быстрым и взрывным».
Встав за кафедру, Маркус предстал перед профессионалами, которых начала накрывать поднимающаяся волна громкого стероидного скандала, разразившегося в бейсболе. В первые дни скандала бейсбольные тренеры по силовым смогли воспользоваться ситуацией и добиться запрета на посещение клубных баз персональными тренерами игроков. Но в последующие за этим годы масштаб скандала лишь разросся.
Первый президент группы тренеров, Фернандо Монтес, занимал должность тренера по силовым в «Кливленд Индианс», когда канадские правоохранители обнаружили в самолете этой команды запрещенные препараты. Монтес перешел на работу в «Тексас Рейнджерс», как раз когда там был знаменитый любитель допинга Алекс Родригес.
Маркус выступал с речью через три года после того, как книга Game of Shadows шокировала бейсбольный мир откровениями о том, что лучший игрок в бейсболе, Барри Бондс, подхватил идею употреблять допинг, наблюдая за другими любимцами фанатов: звездами Сэмми Сосой и Марком Макгвайром. Маркус выступал через два года после того, как Mitchell Report раскрыл истинные масштаб и глубину этой проблемы лиги и незадолго до того, как Макгвайр – тренировавший людей, теперь сидевших в аудитории перед Маркусом – сознался в употреблении допинга.
Между тем именно на этом зимнем съезде специалистов стали расползаться слухи о том, что Брэд Питт подписал контракт на съемки в фильме по книге Майкла Льюиса «Манибол». Это значило, что крупная киностудия вскоре выпустит на экраны фильм по бестселлеру, который буквально состоял из перечисления всех грехов бейсбола, всех его устаревших и давно изживших себя методик, все еще применявшихся в спорте. На этих съездах присутствовал миллиардер и по совместительству владелец «Бостон Ред Сокс» Джон Генри, поднимавший шум по поводу того, что команды бейсбольной лиги слишком закоснели в своих представлениях.
Маркус принес этой и без того нервной аудитории свой месседж о том, что их подходы к работе отстали от времени. «Я выходил к ним, ощущая крепкую убежденность», – вспоминает Маркус. Он начал выступление с вопроса к залу: он попросил поднять руки тех, чьи питчеры выполняют «восстановительные пробежки». Долгие забеги с целью вымыть молочную кислоту из тел питчеров давно стали прочно укоренившейся традицией в бейсболе. Многие из сидевших в зале подняли руки.
Маркус сказал, что им следует немедленно прекратить эту практику, потому что у питчеров попросту не вырабатывается столько молочной кислоты. Подобно Эпли, сообщавшему тренерам из «Небраски» о том, что забегам на пять миль не место в американском футболе, Маркус объяснял аудитории, что метание питчером мяча – это, по сути, спринт на дистанцию в метр. Тела попросту не вырабатывают большое количество молочной кислоты на таких дистанциях. А даже если вырабатывают, молочная кислота быстро выходит – с пробежкой или без нее. К тому моменту, как эти легендарные питчеры примутся завязывать шнурки на своих беговых кроссовках на следующее утро после большой игры, в их организме уже не останется молочной кислоты, которую нужно было бы вымывать.
Но есть кое-что и похуже. По достижении определенного уровня физической готовности максимизация размеров мышц для повышения выносливости достигается уже в ущерб взрывной силе. «Это не просто не помогает, – говорит Маркус, объясняя, почему спринтеры на метровую дистанцию не должны бегать по пять миль, – это прерывает процесс». На мгновение его слова повисают в воздухе, после чего он прибавляет: «Это значит, что от этого один вред». Он завершил свою речь словами о том, что задача состоит не в том, чтобы быть в лучшей возможной форме. А в том, чтобы настроить тело на выполнение конкретных задач, стоящих перед ним. Но никому из тренеров, кажется, не было до этого никакого дела.