Страница 27 из 112
Маркус говорит, что искренне полагал, что эти тренеры «отобьют мне пять» за то, что я помог им улучшить качество выступлений таких питчеров-мастеров, как Тим Линсекам, Клифф Ли и Си Си Сабатия. Вместо этого он почувствовал враждебность. Позже его ощущения подтвердились, когда Маркус лично познакомился с одним тренером по силовым, слушавшим его выступление в Индианаполисе. «Он пожал мне руку и сказал: „Ты чертовски умный, но я тебя ненавижу, мать твою“, – вспоминает Маркус, потерявший в тот момент дар речи. – Его слова меня просто пригвоздили».
Маркус был не в духе, когда вернулся в номер отеля после своего выступления. «Я чувствовал себя грязным, – вспоминает Маркус. – Такой вот культурный шок после пяти лет в Гарварде». Тело Маркуса посетила ироничная мысль: устроить восстановительную пробежку. Но в свою дорожную сумку наш калифорниец не положил никакой зимней экипировки для бега, а в тот уик-энд на Индианаполис обрушился ветер, чьи порывы достигали пятидесяти миль в час, непрекращающийся ледяной дождь и минусовые температуры.
Какого хрена
, подумал Маркус. «Во время пробежки, – вспоминает Маркус себя в тот момент, – я поражался тому, как сильно я не понравился этим парням. Моим первым импульсом было убежать подальше».
Но стылый воздух успокоил его. Быть может, реакция этой волчьей стаи – это просто бизнес, ничего личного. «Люди просто ощущают беспокойство от того, что знакомый им мир содрогается от такого землетрясения, – говорит он. – И чем более ты прав, тем сильнее толчки этого землетрясения».
Но была и другая причина, по которой тренеры по силовым могли ощущать обиду: они полагали, что Маркус или подобные ему люди могут лишить их работы. А Маркус ведь и правда не имел недостатка в предложениях о работе из MLB. Противоречивые чувства только обострились во время пробежки. «Мне стало ясно как день, – говорит Маркус. – Если уж собрался практиковать свое искусство, нужно уметь постоять за себя. Если будут закидывать тухлыми помидорами, ты просто начни говорить громче». Он решил, что подпишет контракт с бейсбольной командой: «Надо показать этим парням, что тут к чему. Быть маяком, ориентиром».
В 2010 году Маркус стал директором по спортивной науке и производительности в «Сиэтл Маринерс». За 141 год существования главной лиги бейсбола ни у кого еще не было такой должности. Маркус выторговал ее себе с тем, чтобы и дальше продолжать руководить студией P3. Ему предстояло регулярно посещать базу «Маринерс», но весь сезон с игроками должны были работать лично отобранные им сотрудники.
Первым делом на новом месте Маркус убрал практически все оборудование из качалки «Маринерс», дав игрокам простор для прыжков, забегов и выпадов. «У них было три разных тренажера на икры, – отмечает он, после чего едва не переходит на крик. – СПОРТ ЭТО ДВИЖЕНИЕ! А в этом здании и шаг нормально сделать было нельзя».
Игрокам «Маринерс» предстояло много двигаться, особенно в манере, сокращающей их
цикл «растяжение-сокращение»
. Движение в спорте часто предполагает смену направлений. Отведение биты назад с последующим взрывным замахом вперед на хоум-ран, например. Аутфилдеры часто отводят руку с мячом назад, прежде чем выбросить ее вперед. Многие из самых быстрых игроков – баскетболисты NBA, начинающие рывок к кольцу, игроки MLB, крадущие вторую базу – сначала делают шажок назад. Часто его именуют «ложным шагом». Тренеры давно взяли за практику тренировать его, ставя позади стопы спортсмена пустую банку из-под газировки – она с грохотом отскакивает назад, когда стопа спортсмена непроизвольно уходит назад перед тем, как рвануть вперед. Сюрпризом стало то, что целая лавина биомеханических исследований показала, что «ложный шаг» позволяет большинству спортсменов быстрее прийти к цели, поскольку толчковая нога проходит цикл «растяжение-сокращение».
Исследования, проведенные на заре эры спортивной науки в Советском Союзе, продемонстрировали, что человек может генерировать большую мощность, объединяя два разнонаправленных движения в один взрывной маневр. Классический пример: большинство людей прыгнет выше, если будет прыгать с разбега, потому что так им удастся направить небольшое усилие от направленного вниз движения (приземления) в восходящее движение прыжка. Целая тренировочная школа развилась из стремления сделать эти движения быстрее и эффективнее. Советы называли это
шоковым методом
; мы в США называем это плиометрикой, и Маркус обожает ее и по сей день.
Когда плиометрика утвердилась в Соединенных Штатах, NSCA опубликовала руководство, в котором говорилось, что спортсменам следует заниматься плиометрикой только после того, как они станут достаточно сильными, чтобы приседать с весом, в полтора раза превосходящим их собственный. «Это было принятым стандартом долгое время, – говорит Маркус, – а дети ведь постоянно занимаются плиометрикой. Прыгают с деревьев! Играют в догонялки! Скачут! Но они не присядут и с половиной собственного веса – в данный момент или вообще в жизни. А плиометрикой они занимаются. Так что это не проблема. Проблема только в механике». В практическом смысле это означало, что Маркус, пристально наблюдая за игроками, обучал бейсболистов быть более пружинистыми, проворными и взрывными.
Маркус навел шороху, сказав обозревателям из Сиэтла, что некоторые из игроков «Маринерс» «похоже, не смогли бы и в спортивную команду колледжа пробиться – с точки зрения атлетизма». Прелесть свободного спортзала, говорил Маркус, была в том, что не самые атлетичные игроки приходили и, выполняя мощные, взрывные движения, показывали, «как им не хватало атлетизма – прятаться было негде. Это прямо бросалось в глаза».
Когда в Пеории, штат Аризона, начались весенние сборы, Маркусу представился шанс познакомиться сразу со всеми своими новыми коллегами. Оглядываясь по сторонам расчерченной белыми полосами зеленой площадки инфилда, он видел «всех этих ребят среднего возраста со стаканчиками из-под кофе из Dunkin’ Donuts, в которые они сплевывали жевательный табак. Они не хотели иметь со мной ничего общего. Я понимал, что предстоит борьба».