Страница 7 из 96
— Мне не интересно.
— Ну, теперь ты всё равно знаешь. Разве это не часть твоей работы? Слушать и делать вид, что понимаешь?
— Нет. Но ладно: она тебя бросила, и я не скажу, что удивлена.
— Нет? — Боб взялся за лацканы кашемирового пальто и развёл их, слыша, что язык у него слегка заплетается. — Я похож на парня, которого женщины бросают, Лиза?
— Не знаю. Но когда кто-то заходит сюда с утра и пьёт как новичок — скорее всего, его выперли либо жена, либо начальник. А по тому, как ты одет, видно, что работа у тебя есть.
— Господи, тебе бы детективом быть.
— Ты намекаешь, что из меня барменша так себе?
Боб рассмеялся.
— Крутая баба. — Он протянул руку. — Меня зовут Боб.
— Привет, Боб. Без обид, но я клиентов не трогаю, и они меня не трогают.
— Справедливо, — сказал Боб и убрал руку. — А ты, Лиза? Тебе когда-нибудь разбивали сердце?
— Я барменша. Этого достаточно.
— Ладно, но скажи хотя бы вот что. Мужчина с разбитым сердцем — в твоих глазах он привлекательнее или наоборот?
Она приподняла одну бровь.
— Ты спрашиваешь, какие у тебя шансы меня трахнуть?
— С чего ты взяла, что я хочу тебя трахнуть?
— А разве не хочешь?
Боб подумал.
— Если правда то, что говорят, — что секс с другими помогает от разбитого сердца, — то, чёрт возьми, да, хочу.
Он не был уверен, но ему показалось, что на её суровом, непроницаемом лице промелькнула тень улыбки.
Она сняла винный бокал с подвесного держателя над стойкой и принялась его полировать.
— Помогает примерно как нассать в штаны, когда холодно. Становишься ли ты для меня привлекательнее оттого, что у тебя разбито сердце? Нет. Мало ли, она тебя бросила, потому что ты в постели никуда не годишься.
Боб подался вперёд, прижав руку к животу.
— Ай, попала, Лиза. Налей ещё.
Лиза наполнила стопку.
— Ладно. У тебя правда разбито сердце?
— Ты меня трахнешь, если да?
Теперь Боб был уверен: она улыбается.
— Давай, Лиза. Тебе здесь так же скучно, как мне. Давай хоть немного друг друга развлечём. Вопрос гипотетический, и ответ против тебя в суде использован не будет.
— Мне больше понравилось бы, если бы ты развлекал меня историей про своё разбитое сердце.
— Её зовут Элис.
— Дети есть?
— Нет.
— Проблемы с деньгами?
— Нет.
— Кто-то другой?
— Нет.
— Тогда что случилось?
— Она перестала меня любить.
— Но когда-то любила, ты думаешь?
— Да, — сказал Боб. — Любила.
— Тогда почему, по-твоему, перестала?
— Это… сложно.
Она вернула бокал в держатель и взялась за следующий, глядя на него.
— Я думала, ты хотел поговорить.
— Теперь твоя очередь, — сказал Боб и выдавил улыбку. — Ты бы пошла со мной на свидание?
— Нет.
— Гипотетически, — сказал он. — Если бы ты здесь не работала.
Она чуть покачала головой, а потом добавила с раздражённым видом человека, который снисходит к надоедливому ребёнку:
— Смотря что.
— От чего?
— От того, что ты можешь предложить матери-одиночке.
— А, мать-одиночка. — Боб широко улыбнулся. — Я могу предложить ей стабильность. Я госслужащий, меня почти невозможно уволить. И… — Боб сунул руку в карман кашемирового пальто и швырнул на стойку маленькую прямоугольную пластиковую упаковку.
Лиза неохотно наклонилась, чтобы рассмотреть. Скривилась.
— Презерватив?
— Безопасный секс. Лучшее, что можно купить за деньги.
Она приподняла бровь.
— Боишься, что будет ребёнок?
Боб пожал плечами.
— Боюсь преждевременной эякуляции. А с этой штукой мой хер почти ничего не чувствует.
Лиза громко рассмеялась. По смеху было слышно, что сигарет в её жизни было предостаточно.
— Чёрт возьми, Боб, ты реально милый.
— Достаточно милый, чтобы ты позволила угостить тебя кофе где-нибудь ещё? — Боб придвинул презерватив обратно к себе.
Она покачала головой.
— Ты обычно так действуешь?
— Как?
— Сначала лобовая атака, потом отступление, потом осада?
Боб подумал.
— Да. Работает?
— Конечно. Только не на мне.
— Почему?
Лиза закатила глаза.
— Ну же, — сказал Боб, — я потерял форму. Мне нужна конструктивная критика.
Лиза заметила жест одного из клиентов — пожилого мужчины, который всё ещё сидел в пальто. Взяла рюмку и открутила крышку водочной бутылки.
— Ладно. Ты меня совершенно не интересуешь. Ты заходишь, я — первая женщина, которую ты видишь, первое живое существо. Ты посидел минут пять и предложил трахнуться. Трах, чтобы утешиться после того, как тебя бросила жена. Допустим — гипотетически — я бы согласилась, и мы бы сегодня оказались в одной постели. Это тебе правда кажется началом стоящих отношений между двумя стоящими людьми?
— Да, но…
— Но?
— А всё это «стоящее» вообще не… э-э… слегка переоценено?
Лиза посмотрела на него и медленно покачала головой. Пару раз облизнула губы.
— Тогда что для тебя значит «стоящий», Лиза?
Лиза закрутила крышку на бутылке.
— Выносливость.
— Выносливость? В смысле…?
— Нет. В смысле мужчина, который остаётся рядом.
Она положила руки на стойку, и Боб Оз встретил её взгляд. Потом она взяла рюмку, вышла из-за стойки и направилась к старику за столиком. Боб наблюдал за ней. Она поставила рюмку перед ним и что-то ему говорила, поднимая упавший на пол костыль и прислоняя его к стулу.
Телефон во внутреннем кармане пиджака завибрировал.
Он достал его, увидел, что звонит суперинтендант Уокер. Поколебался, прежде чем ответить.
Как и ожидалось, Уокер был в бешенстве.
— Где тебя, чёрт возьми, носит, Оз?
— Динкитаун, шеф.
— Почему тебя нет на работе?
— Я на работе. Проверяю лицензии в паре сомнительных заведений.
— Ты детектив отдела убийств, Оз.
— Тогда дай угадаю. Убийство?
Пауза.
— Ты пил, Оз?
— Адрес есть, шеф?
Уокер тяжело вздохнул и назвал адрес.
— Ничего неожиданного, — сказал Боб, записывая в блокнот. Разговор закончился. Он встал, застегнул кашемировое пальто как раз в тот момент, когда Лиза вернулась за стойку.
— Долг зовёт? — спросила она.
— Ага, — сказал Боб, кладя на стойку несколько долларов.
Лиза поднесла одну купюру к свету, проверяя, не фальшивая ли.
— Ещё увидимся, Боб?
— Надеешься?
— Если будешь так чаевые оставлять — определённо.
— Когда закрываетесь?
— В девять. Но тебе, может, стоит передохнуть от выпивки. Сердце, печень — одно к другому, знаешь.
— Спасибо за совет. — Боб улыбнулся. — Ha det bra.
— Что ты сказал?
— По-норвежски. Будь здорова. — Боб повернулся и направился к выходу. Почувствовал, что его слегка пошатывает. Остановился в открытой двери и вернулся к стойке, где Лиза стояла с протянутой рукой и ухмылкой. Боб Оз выхватил презерватив у неё из пальцев, театрально низко поклонился и вышел.
Боб сел за руль машины, припаркованной у тротуара по ту сторону железнодорожного моста. Как большинство служебных машин, это был «Форд», но без опознавательных знаков, и в таком состоянии за свою езду он поручиться не мог. Поэтому достал из бардачка съёмную мигалку, открыл окно, прижал магнитное основание к крыше и проверил, что синяя мигалка работает. Эта часть Динкитауна — в основном завсегдатаи баров и белые фермерские сынки, приехавшие в город учиться и тусоваться, но даже здесь полицейские никогда не рискнули бы остановить полицейскую машину, идущую на вызов, и заставить водителя пройти проверку на алкоголь. Боб поехал по Маршалл-стрит и через реку по Бродвейскому мосту — дорога в любом случае должна была занять не больше пятнадцати минут. Пристроился за машиной с синей наклейкой на бампере: «ВЛАДЕЛЬЦЫ ОРУЖИЯ ЗА ТРАМПА — 2016». Дональд Трамп был забавный, чего уж там, но Хиллари Клинтон и демократы ликовали, когда республиканцы умудрились выдвинуть психа, у которого не было шансов на победу. Свежие опросы незадолго до выборов, казалось, подтверждали, что ликовали они не зря. Боб достал телефон, нашёл последний набранный номер и нажал вызов. Стал слушать женский голос на автоответчике.