Страница 64 из 96
— Простите, — раздался голос из зала, — вообще-то мы заплатили за фильм, а он ещё не закончился.
Кей не ответила, только поспешила к двери в фойе. Выйдя, остановилась и, прежде чем дверь закрылась, услышала голос Фортуне:
— Извините, что помешали, господа. Гасите свет, запускайте кино!
Кей смотрела на дверь мужского туалета рядом со входом в зал. Оснований подозревать кассиршу во лжи не было, но из своей кабинки та никак не могла видеть, в какую из дверей вошёл Гомес.
Рядом с Кей появился Хансон.
— О чём думаешь? — спросил он.
— Думаю, он зашёл сюда, — сказала она, указав на мужской туалет. — Проверишь, пусто ли там?
Хансон вошёл и через пару секунд выглянул, поманив её. Кей зашла. По писсуару текла слабая струйка воды, зеркало на стене было треснуто. Но воздух оказался свежее, чем она ожидала. Подняла глаза и поняла почему: высоко на дальней стене настежь распахнуто окно. Она застонала.
— Ага, — сказал Хансон, который, очевидно, только сейчас заметил открытое окно.
— Что там снаружи? — спросила она.
Хансон встал на цыпочки и выглянул.
— Переулок.
— Чёрт! — Кей хлопнула ладонью по стене и мысленно велела себе вымыть руку при первой возможности. — Поэтому камеры его и не засекли. Идёт закоулками, уже мог добраться до самой реки незамеченным. Он с нами играет. Почему он с нами играет, Хансон?
Белобрысый коллега посмотрел на неё так, словно обдумывал вопрос. Потом сказал:
— Может, он… любит играть?
Кей закрыла глаза. Ей нужен был кто-то другой. Ей нужен был Боб Оз. Но когда она открыла глаза, перед ней всё ещё стоял Олав Хансон.
Они меня не видели. Но я их видел, слышал и мог себе представить. Как они всё ещё носятся, словно обезглавленные куры, за внезапно прославившимся Томасом Гомесом. Из кинотеатра я добрался до берега реки и теперь сидел здесь, с колотящимся сердцем, и смотрел на течение. Как время, оно уносило всё. Это должно было хоть немного утешать. Как старая мудрость: «И это пройдёт». Но не утешало. Рано или поздно те же атомы в молекулах воды, протекавшей здесь вчера, вернутся, и история повторится. Это лишь вопрос времени. Я достал шприц из нагрудного кармана. Вспомнил, как он дёрнулся, почувствовав укол, как обернулся и уставился на спинку кресла. Должно быть, решил, что внутри лопнула пружина. Я нажал на поршень, выпустив остатки дугой в воду. Ибо вода это, и в воду возвратится.