Страница 58 из 96
Ты сидел здесь в кресле, потому что у тебя был «узи», автоматическая машина для убийства, которую ты совершенно законно купил в одном из штатов западнее нашего. Оружие, которым никто никогда не защищал семью от грабителя, девушку от насильника и не добывал свежей оленины к обеду. Конечно, как говорят оружейные лоббисты, убивает не оружие, а люди, которые его держат. Они считают: достаточно проследить, чтобы оно не попало в руки плохим парням. Если это верно, значит, почти все плохие парни в мире живут в Соединённых Штатах: из двадцати двух самых богатых стран мира на них одних приходится девяносто процентов всех юных жертв преступлений с применением огнестрельного оружия. Что такое свобода? Право владеть оружием, созданным для убийства людей, потому что у того, кто рядом, оно тоже есть? Или возможность обходиться без оружия, будучи достаточно уверенным, что у того, кто рядом, его тоже нет? Я видел, как страх побеждает здравый смысл, как с твоим общественным и материальным положением, образованием и дурными генами ты стал лишь первой механической деталью в устройстве оружия, которое выстрелило ещё до того, как попало тебе в руки. И как, когда ты — подчиняющийся законам психологии и экономики так же, как детали оружия подчиняются законам физики, — нажал на спуск, это было лишь одним звеном в неудержимой цепи реакций. Но начинается всё с тебя. Центр, точка, где камень впервые касается воды. Теперь по тёмной неподвижной воде расходятся круги. Тот, кто продаёт оружие. Борец за право на оружие. Силы, стоящие за убийцей. Власти. Правоохранительная система. Круги становятся всё шире. И шире.
Я вылил воду из аквариума. Рыбка затрепыхалась на верстаке, разбрызгивая воду, и раздулась. Защитный механизм. Не чтобы напугать размером, а чтобы труднее было проглотить.
Закончив, я вышел, запер навесной замок, прошёл через большую общую мастерскую, за дверь, в лес, окружавший низкий одноэтажный дом. Он достался нам дёшево. Раньше мы собирались здесь и смотрели работы друг друга. Детям здесь нравилось: лес и все эти странные экспонаты. По вечерам мы устраивали вечеринки всей компанией. Говорили о будущем, о том, как прославимся, как завоюем мир. Однажды мы с Моникой остались тут ночевать. Думаю, в ту ночь и был зачат мальчик. Но Моника сказала, что никогда ещё так не боялась, потому что я рассказал ей: это волчий край. А теперь, я читал, они и правда здесь. Волки пришли, художники ушли, остался только я.
Узкая тропинка вела к большой дороге, где стояла машина. Идти около мили, но я не хотел, чтобы кто-нибудь видел или слышал, как я приезжаю и уезжаю. Поэтому сегодня мы с Моникой переночуем здесь, как тогда.
Я забрался в спальный мешок на подстилке из сосновых веток под деревом и посмотрел в звёздное небо. Искал её. Искал написанное мерцающими буквами и знаками — то, чего не видно над городом.