Страница 62 из 68
Глава 27. Он просит
Глава 27. Он просит
28 мая. Суррей
Дом тети Маргарет стоял на окраине небольшой деревни неподалеку от Гилфорда. Ничего общего с Бомонт-Холлом: два этажа красного кирпича, сад за невысокой каменной стеной, старая яблоня возле кухни. Здесь можно было пройти из одного конца дома в другой за минуту, и Элизабет любила его именно за это.
За первые два полных дня тетя не задала ни одного вопроса. Кормила племянницу, заставляла гулять после дождя и рассказывала о соседях так обстоятельно, что судьба миссис Прайс, потерявшей гуся, звучала важнее любого семейного кризиса. Вечером двадцать седьмого мая Маргарет поставила вязание на колени и сказала:
-Ты все еще любишь мужа?
Элизабет чуть не уронила чашку.
-Вы могли предупредить.
-Тогда бы ты придумала красивый ответ.
Элизабет поставила чашку и после короткой паузы кивнула.
-Да.
-Он тебя обижает?
-Нет, -тихо ответила Элизабет.
Маргарет расправила нитку на коленях.
-Изменяет? Пьет? Играет?
Элизабет покачала головой.
-Нет.
-Тогда проблема в том, что он мужчина. Это сложнее.
Элизабет наконец рассмеялась.
-Он не сказал, что любит меня.
Маргарет подумала, затем взяла вязание снова.
-Некоторые мужчины не говорят, потому что не чувствуют. Некоторые -потому что думают, будто молчание выглядит мужественнее. Твоя задача -выяснить, какой достался тебе.
-Очень утешительно.
-Я никогда не обещала утешать. Только кормить.
К полудню двадцать восьмого мая Элизабет сидела в саду, когда услышала лошадь на дороге.
Не повернулась сразу. Тетя Маргарет вышла на крыльцо, прищурилась, потом громко сказала:
-Если это твой муж, выглядит он ужасно.
Элизабет вскочила. Эдвард вошел через калитку сам, оставив лошадь у конюха. На сюртуке лежала дорожная пыль, волосы растрепал ветер. Он действительно выглядел хуже обычного и поэтому, к собственному раздражению Элизабет, еще привлекательнее.
Тетя Маргарет оценила его с головы до ног.
-Лорд Бомонт?
-Да, мэм.
-Я Маргарет Харрингтон. Если обидите ее еще раз, у меня есть тяжелая каминная кочерга.
Эдвард поклонился.
-Справедливо.
Тетя посмотрела на Элизабет, затем обратно на него.
-Сад ваш на полчаса. После этого я пришлю чай, независимо от состояния брака.
Маргарет ушла в дом, оставив их одних. Несколько секунд никто не говорил; первой тишину нарушила Элизабет.
-Вы приехали.
-Да.
-Я заметила.
-Начало не лучше первого предложения.
Она едва заметно улыбнулась. Эдвард подошел ближе, но остановился так, чтобы между ними осталось несколько шагов.
-Я совершил ошибку.
Элизабет едва не спросила какую именно. Их накопилось достаточно, чтобы превратить разговор в список, но усталость в его лице удержала колкость до того, как она сорвалась с языка.
-Одну? -спросила Элизабет.
-Если спросить братьев, список длинный, -ответил Эдвард.
-Их мнение иногда полезно.
-Никогда не повторяйте им.
Уголки ее губ дрогнули; Эдвард глубоко вдохнул.
-Я не приехал забрать вас домой и не приехал доказывать, что вы неправильно поняли подарок.
Элизабет напряглась, хотя этого просила.
-Это уже многообещающе.
-Я четыре раза репетировал эту фразу по дороге.
Она посмотрела на него по-настоящему внимательно. Пыль на сапогах, плохо завязанный галстук, усталость у глаз. Обычно Эдвард мог бы председательствовать на заседании сразу после кораблекрушения; сейчас же он заметно нервничал.
-Четыре? -переспросила Элизабет.
-Пять. Один вариант был особенно плох, -признался Эдвард.
-Жаль, что я его не слышала.
-Начинался со слов: «Вы сделали неверный вывод».
Элизабет невольно рассмеялась.
-Ужасно.
-Я понял примерно возле Рединга.
-Тогда поездка уже была полезной.
Он позволил ей улыбнуться, не торопя.
-Я думала, -сказала Элизабет, -что если уеду, вы наконец поймете, что любите меня. Это довольно самонадеянно.
-Нет. Самонадеянно было с моей стороны считать, что вы обязаны понимать меня без слов.
-Я понимала многое. В том и проблема. Каждый ваш поступок можно было прочитать двумя способами. Вы помните, как я люблю кофе -потому что любите меня или потому что вы хороший хозяин? Купили дом -потому что хотите защитить меня или потому что допускаете, что однажды я уйду? Хотите детей -потому что хотите их со мной или потому что маркизу нужен наследник?
Эдвард слушал, не перебивая.
-И чем дольше я была счастлива, тем страшнее становилось спросить, -продолжила она. -Потому что ответ мог уничтожить все.
-Поэтому вы спросили только после дома.
-Потому что дом показался доказательством, что вы заранее умеете жить без меня.
Эдвард прикрыл глаза на одно короткое мгновение.
-Я покупал его ровно по обратной причине.
Элизабет кивнула. Злости в ней уже не было; осталась усталость от того, как легко двое любящих людей способны говорить на разных языках.
-Теперь знаю.
Он сделал шаг, но не ближе, чем позволяла ее тишина.
-Я приехал попросить вернуться. Если захотите.
Она ждала. Эдвард продолжил:
-Я думал, что слова дешевле поступков. Возможно, потому что в моей семье слова долго ничего не меняли. После смерти матери отец говорил, что все будет хорошо, а потом заперся в кабинете. Я решил, что лучше делать, чем обещать.
-Это не плохое решение.
-Нет. Плохим было считать, что одно заменяет другое.
Элизабет опустила глаза.
-Розалинда объяснила? -спросила Элизабет.
-Розалинда, Доминик, Николас и Натаниэль устроили суд. Приговор был единогласным, -ответил Эдвард.
-Бедный вы.
-Ужасный вечер.
Улыбка мелькнула и исчезла. Эдвард сделал еще один шаг.
-Я выбрал Джорджиану потому, что она ничего во мне не нарушала. Красивая, добрая, подходящая. Я мог представить брак с ней и продолжить жить по-прежнему.
Он произнес это без оправдания. Элизабет услышала в голосе то, чего раньше там не было: не гордость за разумный выбор, а стыд за желание прожить жизнь, не рискуя ничем важным.
-Очень лестно для Джорджианы, -сказала Элизабет.
-К счастью, она любит другого и никогда не узнает, каким скучным мужем я собирался стать, -ответил Эдвард.
-Генри будет благодарен.
-Я тоже.
Он посмотрел Элизабет в глаза.
-Потом приехали вы и первым делом раскритиковали мои окна.
-Я не критиковала. Я считала.