Страница 57 из 68
Глава 25. Подарок, который ранит
Глава 25. Подарок, который ранит
23 мая
Утро до его приезда было неприлично хорошим. Элизабет завтракала в библиотеке, потому что Эдвард отказался выходить оттуда до подписания писем. Она принесла ему кофе и отвоевала угол письменного стола для собственной переписки.
-Это вторжение, -сказал Эдвард.
-Это супружеское право.
-В брачном договоре такого пункта нет.
-Пембертон плохо работает.
Она писала Мэри, он -управляющему. Каждые несколько минут один из них спрашивал у другого слово, дату или мнение. В какой-то момент Эдвард машинально придвинул ей чернильницу прежде, чем Элизабет протянула руку.
Она остановилась.
-Что? -спросил Эдвард.
-Ничего, -ответила Элизабет.
-Опасное слово.
-Я просто подумала, что привыкла к этому.
-К чернильнице?
-К вам.
Эдвард посмотрел на нее. На лице появилось то редкое выражение, которое она научилась распознавать: чувство было, слова еще искались.
Он протянул руку и коснулся ее пальцев.
-Надеюсь, эта привычка не станет для вас обременительной.
Элизабет улыбнулась. Поэтому, когда после обеда приехал Пембертон, Элизабет вошла в кабинет без всякого страха. На столе перед поверенным лежала папка с красной лентой. Поверенный поднялся, поклонился и по тому, как быстро стал собирать бумаги, она поняла: разговор касается ее.
-Я зайду позже, -сказала Элизабет.
-Нет, -ответил Эдвард. -Это как раз для вас.
Пембертон сел снова. Эдвард протянул жене документ.
-Я купил небольшой дом в Сассексе. На ваше имя.
Элизабет не сразу поняла.
-Дом?
-Поместье небольшое. Около двухсот акров, доход умеренный. Дом в хорошем состоянии, арендаторы надежные. Пембертон проверил титул.
Поверенный подтвердил кивком. Ее взгляд опустился на страницы, заполненные юридическим почерком.
Сверху стояло название -Хоторн-Коттедж, в восточной части Суссекса. Ниже перечислялись земли, арендаторы, годовой доход и длинная цепочка формулировок, понятных, вероятно, только юристам. Имя Элизабет повторялось несколько раз рядом со словами «для отдельного пользования».
Пембертон терпеливо объяснил суть. Купчая оформлялась не напрямую на замужнюю женщину, а на двух доверительных собственников. Они должны были держать Хоторн-Коттедж и доходы от него в пользу Элизабет; распоряжаться рентой можно было только по ее письменному указанию, а продажа или заклад поместья требовала ее согласия и действий попечителей. Эдвард не становился владельцем просто по праву брака.
-Иными словами, -сказал Пембертон, видя ее выражение, -милорд использовал все доступные нашей профессии способы, чтобы имущество оставалось вашим, даже если однажды вы с ним поссоритесь настолько сильно, что перестанете разговаривать с адвокатами.
-Пембертон.
-Я лишь упрощаю формулировку, милорд.
Эдвард подготовил все с привычной тщательностью -пожалуй, даже чрезмерно тщательно.
-Вы занимались этим давно? -спросила она.
-Сразу после свадьбы попросил Пембертона искать подходящий объект.
Значит, пока она училась засыпать рядом с ним, спорила о свечах и переставляла кресла, он уже строил для нее независимость.
Подарок тронул ее -и поэтому напугал сильнее.
К папке был приложен небольшой план дома: квадратный фасад, сад за низкой стеной, два старых тиса у входа. Элизабет вдруг представила себя там не одну, а с Эдвардом -как они спорят о том, куда поставить письменный стол, как он жалуется на низкую притолоку, как дети бегут по гравийной дорожке. Картина возникла легко и светло.
И поэтому следующая мысль оказалась такой страшной: он позаботился, чтобы этот дом мог существовать без него.
-Зачем?
Эдвард явно ожидал благодарности и поэтому не сразу услышал тревогу в ее голосе.
-Чтобы у вас была собственность, не связанная с титулом Бомонтов. Личная. Вы можете распоряжаться ею как захотите, -объяснил Эдвард.
-На случай чего? -спросила Элизабет.
-Ни на какой случай.
-Эдвард.
Он нахмурился. Пембертон внезапно проявил безупречное понимание человеческой природы.
-Думаю, остальное можно обсудить без меня. Милорд. Миледи.
Он исчез вместе с пустой папкой, оставив документы на столе. Элизабет подошла к окну.
-Вы помните, что я рассказывала о доме отца? -спросила Элизабет.
-Разумеется. Поэтому и купил этот, -ответил Эдвард.
-Чтобы я никогда больше не зависела от чужой милости.
-Да.
Элизабет провела пальцем по красной ленте на папке.
-Даже вашей.
На лице Эдварда ничего не изменилось, только пальцы, лежавшие на краю стола, перестали двигаться.
-Именно.
Он говорил искренне. И это делало больнее. Элизабет повернулась.
-Вы думаете, я все еще живу здесь как гостья, которой нужно приготовить запасной выход?
Эдвард удивился.
-Нет. Я хочу, чтобы вы знали, что никогда не окажетесь в положении, когда деньги заставляют соглашаться на то, чего вы не хотите.
-Это очень разумно.
Он услышал знакомый холод в ее тоне.
-Что не так?
Элизабет закрыла папку. Щелчок застежки резко отозвался в кабинете.
-Ничего. Все безупречно. Дом, доход, независимость. Вы снова все предусмотрели.
-Элизабет, это подарок.
-Нет. Это защита.
Эдвард нахмурился, словно только сейчас увидел, что они говорят о разных вещах.
-А разве одно исключает другое?
Она провела ладонью по краю стола. За последние недели страх рос тихо. Теперь подарок попал точно в него. Эдвард умел обеспечить будущее, предусмотреть потери, построить стены вокруг людей, которых не хотел потерять. Но стены -не слова.
-Я должна спросить вас кое о чем.
-Спрашивайте.
Она смотрела ему прямо в глаза.
-Вы меня любите?
Эдвард замер. Элизабет ненавидела себя за то, что в ту же секунду начала искать ответ в его лице. По тому, как расширились зрачки. По едва заметному движению горла. По тому, как он разжал пальцы.
Она уже достаточно долго переводила его молчание; сегодня хотелось услышать язык, который не требовал толкования.
-Элизабет...
-Просто ответьте.
Он открыл рот. Ни одного слова.
За окном садовник окликнул мальчишку, чтобы тот не наступал на новые клумбы. Где-то в коридоре рассмеялась Розалинда. Мир продолжал жить, и от этого было особенно страшно: ее счастье могло закончиться в совершенно обычную пятницу.
-Попробуйте словом «да», -сказала она.