Страница 21 из 68
Поэтому разговоры о выгодных браках так легко задевали старую рану. Когда исчезают деньги, люди начинают называть необходимостью то, что вчера называли свободой. Грейм говорил о долге перед сестрами. Леди Фенвик говорила Джорджиане о долге перед положением. Эдвард говорил о разумности, будто разум всегда живет отдельно от страха.
Элизабет сложила письмо Мэри и спрятала в карман. Она не хотела, чтобы прошлое превращалось в оправдание каждого ее решения. Но и притворяться, будто его нет, было бессмысленно.
Разговор с Греймом пять лет назад вернулся с неприятной ясностью. Тогда в гостиной Харрингтон-Хауса стояли неоплаченные счета, мать уже умерла, отец был в могиле, а Мэри плакала по ночам, потому что боялась потерять дом. Лорд Грейм не давил. Он просто перечислил, что способен предложить: содержание сестер, сохранение мебели, достойный экипаж, два сезона в Лондоне, отдельные комнаты, если ей так будет удобнее.
Очень разумно. Элизабет едва не сказала «да».
Спасло ее не романтическое озарение. Лишь фраза, произнесенная Греймом совершенно буднично: «Со временем вы привыкнете быть благодарной».
Она поняла, что он уже заранее знает, какие чувства ей положено испытывать.
На следующий день отказала. Потом были продажа дома, переезды сестер, жизнь у Фенвиков и годы, когда она иногда просыпалась ночью и спрашивала себя, не перепутала ли достоинство с глупостью.
Сегодня ей пришло в голову: если бы тогда согласилась, она никогда не стояла бы в этой библиотеке перед Эдвардом Бомонтом и не злилась бы на то, что он заставляет ее чувствовать больше, чем она хотела.
Мысль была опасной. Она пошла быстрее.
Эдвард остался в библиотеке и несколько минут смотрел на закрывшуюся дверь. Он пришел узнать, почему женщина отказалась от выгодного брака, а ушел из разговора с совершенно ненужным знанием того, как она произносит слово «постель». От этой мысли стало только неспокойнее.
Доминик нашел его позднее в конюшне. Эдвард чистил серого мерина, хотя конюх уже сделал это утром.
-Ты третий раз проходишь щеткой по одному месту.
-И?
-Обычно ты либо думаешь о деньгах, либо о женщине. Счетные книги лежат в доме.
Эдвард бросил на брата тяжелый взгляд. Доминик улыбнулся.
-Понял.
-Ничего ты не понял.
-Тем лучше. Не придется слушать объяснения.
Он ушел, оставив Эдварда с лошадью и раздражающей мыслью, что младшие братья иногда видят больше, чем им положено.