Страница 13 из 68
Он читал письмо и ел яйца так аккуратно, словно выполнял государственную обязанность.
-Вы сегодня молчаливы, -сказал он, когда она налила кофе.
-Возможно, я всегда молчалива до второй чашки.
-Вчера вы успели спорить со мной до первой.
-Вчера был особый день.
Он отложил письмо.
-Джорджиана нездорова?
Элизабет резко подняла глаза.
-Почему вы спрашиваете? -насторожилась Элизабет.
-Она не спустилась, -пояснил Эдвард.
-Плохо спала.
-Вы тоже.
Она замерла.
-У меня синяки под глазами?
-Немного.
-Как невежливо замечать.
-Я не говорил, что вам не идет.
Фраза была произнесена буднично, суховато. Поэтому Элизабет не сразу поняла, что это комплимент.
Эдвард понял раньше и нахмурился на собственную чашку. Она скрыла улыбку за кофе.
-Спасибо... кажется.
-Не уверен, что собирался делать комплимент.
-Тем хуже. Вышло случайно.
Он посмотрел на нее, и на секунду между ними возникло то странное напряжение, которое появилось вчера у лошади. В дверях раздался голос Николаса:
-Я помешал?
-Да, -одновременно ответили оба.
Николас остановился, широко улыбнулся и сделал шаг назад.
-Это уже интересно.
-Войди и сядь, -сухо сказал Эдвард.
-Нет, теперь я предпочту жить.
Он исчез. У Элизабет вырвался смех. На этот раз Эдвард не стал прятать ответную улыбку.
Элизабет допила кофе, стараясь не замечать, что Эдвард все еще улыбается краем рта. Секрет Джорджианы теперь был не единственной причиной, по которой ей хотелось избегать настойчивых вопросов.
Позже леди Фенвик перехватила племянницу в утренней комнате. Комната выходила на восточный газон; на столике под окном лежали письма, нож для бумаги и корзинка с вышиванием, к которой хозяйка дома, судя по всему, не притрагивалась месяцами.
-Лиззи, мне нужна твоя помощь.
Элизабет насторожилась.
-Это редко означает что-нибудь приятное.
Тетка не улыбнулась.
-Джорджиана ведет себя странно. Она едва ест, плохо спит и всякий раз замолкает, когда я говорю о лорде Бомонте, -сказала леди Фенвик.
-Возможно, потому что вы говорите о нем часто, -ответила Элизабет.
-Я говорю о ее будущем.
-Это не совсем одно и то же.
Леди Фенвик сняла очки и положила их на стол. Без них лицо вдруг стало старше и мягче.
-Ты думаешь, я хочу продать дочь за титул?
Элизабет затянула молчание.
-Иногда, -сказала леди Фенвик, -мне хотелось бы иметь роскошь выбирать только сердцем. У Джорджианы есть состояние, да. Но состояние без разумного управления исчезает быстрее, чем люди думают. Я видела, как твой отец потерял едва ли не все. Видела, что осталось тебе.
Удар был нечестным потому, что в нем была правда.
-И поэтому она должна выйти за мужчину, которого не любит?
-Я хочу, чтобы она хотя бы посмотрела на человека, который способен дать ей безопасность.
-Безопасность и счастье не враги. Но одно не заменяет другое.
Леди Фенвик устало потерла переносицу.
-Ты всегда говоришь так, будто выбор прост.
-Нет. Я как раз знаю, что он не прост.
На мгновение между ними исчезли роли тетки и бедной родственницы. Остались две женщины, каждая из которых отлично знала цену денег.
-Поговори с ней, -попросила леди Фенвик. -Не убеждай. Просто выясни, чего она хочет.
Элизабет почувствовала тяжесть ночного обещания.
-Это я могу.
Тетка кивнула и снова надела очки.
-И Лиззи... я не считаю тебя неблагодарной за то, что ты отказала Грейму.
Элизабет застыла.
-Я считала тогда. Долго. Теперь -нет.
Леди Фенвик взяла вышивание и наконец сделала один неровный стежок.
-Иногда взрослым требуется неприлично много лет, чтобы признать, что чужая жизнь принадлежит не им.
Элизабет вышла из комнаты с еще одной тайной, которая оказалась не тайной вовсе: даже люди, которых она привыкла считать уверенными и неправыми, способны меняться. Это усложняло мир. И делало его честнее.