Полли

Глава 4.

Глава 4.

После встречи с Виктором жизнь Полины будто обрела новый смысл. Теперь утро становилось не просто чередой привычных дел, а чем‑то особенным: ей хотелось вставать, потому что где‑то в это же самое время просыпался и он. Хотелось улыбаться просто так — от одной мысли, что она стала для него опорой, пусть даже в такой непростой роли: быть проводником к сыну.

И эта роль не тяготила её — напротив, она чувствовала себя нужной. Каждый раз, когда на экране телефона загоралось уведомление о новом сообщении от Виктора, внутри всё замирало на секунду, а потом радостно подпрыгивало. Она перечитывала его слова по нескольку раз, ловила не только смысл, но и интонацию, прятавшуюся между строк, особенно те фразы, что касались не Игоря, а её самой.

Однажды он написал: «Ты — ангел, который прокладывает мне дорогу к сыну, которого я думал, что потерял». Полина перечитывала эти строки весь день, они не казались ей высокопарными, напротив, они грели внутри. Она смаковала их, как дорогой напиток: сначала медленно, чтобы уловить первый, самый яркий вкус, а потом снова и снова — чтобы прочувствовать послевкусие, сохранить его в себе.

Она всё чаще задерживалась у зеркала, разглядывая себя так, будто пыталась увидеть то, что замечал в ней Виктор. Тщательно подбирала одежду, продумывала макияж, стараясь не переборщить, а лишь подчеркнуть то, что и так было в ней. В глубине души жила надежда: вдруг он появится неожиданно, прямо посреди дня, и ей не придётся краснеть за небрежный вид. Хотелось, чтобы он снова воскликнул, как тогда на выставке: «Полли! Ты просто красавица!» И от этой мысли становилось тепло, а будни словно окрашивались в чуть более яркие тона.

С Игорем они виделись только по работе, и Полина старалась избегать случайных встреч в перерывах — не ходила к кофемашине, не задерживалась в комнате отдыха, где женщины собирались шумной компанией и с удовольствием обсуждали всё на свете, от семейных новостей до последних сплетен. Ей казалось, что там она будет чувствовать себя неловко, будто все сразу поймут, сколько всего крутится у неё в голове.

Зато на совещаниях у директора она позволяла себе украдкой наблюдать за Игорем, ловя знакомые черты Виктора: та же сосредоточенность, когда он хмурил лоб, разбираясь в деталях; та же улыбка — широкая, искренняя, открывающая весь ряд зубов; даже походка была похожа: стремительная, уверенная, будто он точно знал, куда идёт и зачем.

Иногда Полина ловила себя на том, что улыбается, глядя на него, и тут же старалась сдержаться, чтобы никто не заметил. Но эта улыбка рождалась не из какой‑то особой привязанности к Игорю — она была отражением другой, тихой радости: видеть, как в сыне живёт частичка отца, как эта связь, пусть и разорванная годами молчания, всё равно никуда не исчезла.

А вечерами, когда город за окном зажигал огни, Полина снова брала телефон, проверяла, нет ли новых сообщений, и писала Виктору о чём‑нибудь будничном: о том, как Игорь блестяще провёл переговоры, о смешной оговорке, которую тот допустил на планерке, о том, как уверенно держался с партнёрами. К сообщениям она прикладывала пару фотографий, сделанных незаметно, и короткие аудиофайлы — чтобы он мог услышать голос сына, почувствовать его интонации, уловить в них ту самую силу, которая с каждым днём становилась всё заметнее.

И каждый раз, отправляя сообщение, она надеялась, что эти маленькие кусочки жизни сына станут для Виктора не просто новостями, а мостиком, который понемногу, шаг за шагом, сможет соединить разорванные концы.

Вот и сегодня, увидев Игоря в конце коридора, Полина на мгновение замерла. Он шёл к ней — стремительно, уверенно, чуть наклонив голову, и на долю секунды ей почудилось, что это не Игорь, а Виктор. Иллюзия рассеялась в одну секунду, но сердце всё равно продолжало колотиться, будто оно ещё не успело понять, что перед ней другой человек.

Поравнявшись, Игорь бросил:

— Нам нужно поговорить. Жду тебя после работы в кафе напротив.

Сказал сухо, как инструкцию, не допускающую возражений. Полина даже не успела ничего сказать, как он уже скрылся в соседнем кабинете.

Когда вечером она зашла в кафе, Игорь уже сидел за столиком у окна. Увидев её, он коротко поднял руку, обозначая: «я здесь».

— О чём ты хотел поговорить? — сразу спросила Полина, не тратя время на вежливые предисловия.

— Садись, — вместо ответа проговорил он, будто не слышал вопроса.

Она села, стараясь держаться ровно, не сутулиться, не показывать, как ей неуютно.

— Будешь что‑нибудь? — спросил Игорь, заметив подходящего официанта.

— Нет. Мне некогда. Мы с Мариной собирались встретиться. Она скоро должна подойти, — быстро ответила Полина.

Игорь резко взглянул на неё — в этом взгляде смешалось недоумение и раздражение, будто она нарочно нарушила какой‑то негласный план.

Полина умышленно привлекла сегодня Марину. Ей казалось, что присутствие третьей стороны удержит разговор в безопасных рамках, не даст ему сползти туда, куда ей совсем не хотелось.

Игорь поморщился:

— А без Марины никак не могла обойтись?

— Мы давно собирались закупить подарки к Новому году, — спокойно объяснила Полина, хотя внутри всё напряглось. — А в чём, собственно, дело? Зачем позвал?

Он снова вздохнул, будто она упрямо не хотела понимать самое главное.

— Я смотрю, вы с ней прямо лучшими подружками стали! — в его голосе прозвучало что‑то похожее на упрёк.

— Да. А что с того? — вспыхнула Полина. — Она очень вдумчивая, добрая девушка. У нас много общего, есть о чём поговорить. Так почему бы и не дружить? К тому же её маленькая грудь меня не смущает.

Игорь сверкнул на неё глазами:

— Чего ты опять начинаешь?

— Я? — не поняла Полина. — Я ничего не начинаю, просто отвечаю на твой вопрос. Вне рабочего времени я могу выбирать, с кем мне общаться, правда?

— Мне кажется, ты умышленно пригласила её сегодня.

— Если кажется, то крестись! - Огрызнулась Полина, а Игорь продолжил:

— Ты просто сторонишься меня, избегаешь. Боишься остаться наедине.

Полина почувствовала, как внутри поднимается волна протеста. Ей не хотелось оправдываться, но и не хотелось признавать, что он прав.

— Игорь, что ты хочешь? Зачем позвал и к чему эти глупые разборки?

— А просто так мы не можем провести вечер?

— Просто — это как?

— Вот так. Вдвоём. Ты и я.

— Что‑то вроде свидания? — уточнила Полина, глядя ему прямо в глаза, чтобы не оставалось недоговорённостей.