Полли

Обратно летели все вместе. Маринино кресло было у окна, у Полины в середине ряда. Ещё на посадке Марина предложила поменяться, но Полина тогда отказалась: какая разница где сидеть?

А потом очень об этом пожалела, потому что место у прохода занял Игорь. И это соседство создавало напряжение. Он будто невзначай то касался её руки, когда тянулся за бутылкой воды, то задевал плечом, поправляя ремень. Его бедро вскоре оказалось к ней вплотную — и Полина отодвинулась, насколько позволяло узкое пространство между креслами. Но всё равно чувствовала жар его разгорячённого тела, улавливала запах парфюма, слышала его дыхание, слишком близкое, слишком личное. Всё это сковывало, мешало расслабиться, даже просто закрыть глаза.

Полина стискивала подлокотники, смотрела в никуда и уговаривала себя: «Это всего лишь перелёт. Ещё пара часов — и всё закончится». Но минуты тянулись, а близость Игоря только давила сильнее.

Наконец она не выдержала и обратилась к Марине:

— Марина, я спать очень хочу. Не могла бы ты поменяться со мной местами? Марина посмотрела на неё с нескрываемым удовольствием — будто только этого и ждала. Она тут же кивнула, быстро отстегнула ремень и ловко поменялась местами.

Только тогда Полина, устроившись у окна, смогла немного выдохнуть. Она опустила шторку, оставив лишь узкую щель, и притворилась, что засыпает: опустила голову, прикрыла глаза, расслабила плечи.

Пусть Марина теперь вдыхает этот запах, ловит нечаянные прикосновения, чувствует, как рядом пульсирует чужое тепло. Пусть она радуется этой тесноте, этому случайному соседству, которое для неё — маленькая радость. А Полине нужно было просто пространство, просто немного воздуха между ней и Игорем, потому, что его соседство вдруг стало слишком тяжёлым, давящим.

И пока Марина делала вид, что заинтересованно листает журнал, Полина улыбнулась и расслабилась.