Страница 66 из 191
Чтобы отправиться сюда, нам ещё шесть дней пришлось ждать, пока посланник отца, на этот раз руалс, уладит все вопросы. В итоге нам надлежало провести здесь неделю на постоялом дворе хорошего класса. И, что лично для меня было огромным плюсом, — не было нужды подстраиваться под глупую легенду. Эльфы феноменально чуют ложь и терпеть её не могут. Так что нам с Майей надлежало быть самими собой.
— Ваше высочество, ваша милость, — поприветствовала нас девушка за стойкой у входа, когда мы, войдя, протянули ей документы. — Ваши апартаменты уже готовы. Ваши комнаты связаны общей гостиной. Вещи ждут вас в комнатах.
При этом на меня девица косилась с ощутимым интересом. Захотелось скривиться. Серьёзно? Интересно, что её заинтересовало: я или мой титул? А может, она просто из неразборчивых? В любом случае, связь с человеком — последнее, что мне нужно.
— И чего ты всю дорогу с такой постной миной? — протянула Майя, когда мы поднялись по лестнице. — Тут же просто чудесно! Красотища!
Ну да, после столицы Каншира, где повсюду были грязь и вонь, Эсмирина с её ухоженными улочками и цветочными ароматами могла заворожить. Даже на меня частично действовало внешнее очарование города, но мне удавалось с ним бороться, ведь я знал, кто тут всем заправляет.
— Давай встретимся тут, — обвёл я общую гостиную рукой, — через полчаса.
Прибыли на место мы в первой половине дня и решили в итоге не терять зря время. Майе не терпелось увидеть эльфов — пусть так. Потому решено было посетить выставку одного эльфийского художника, который, естественно, считал себя гением. Пришлось напомнить Майе про отношение ушастых к критике. Оставалось надеяться, она вняла.
— Прошу прощения, но сегодня за Эсмириной смотрит эсмин Окрибель, а он приверженец зелёного цвета, — обратилась к нам всё та же девушка за стойкой у входа, когда мы спросили, как лучше поступить, чтобы посетить выставку.
— И? — посмотрела на неё с недоумением Майя.
— Вам придётся переодеться в одежду зелёных оттенков, — ответила девушка с извиняющейся улыбкой. — Иначе это может быть воспринято как оскорбление эсмина Окрибеля, его эстетического вкуса.
Глупые правила посещения центрального района — вот они во всей красе. По пути в номер Майя безостановочно ворчала, а выйдя обратно, вообще была дольно мрачной. Из зелёного в купленных вещах у неё нашлось только довольно облегающее платье, которое ей не очень шло.
— Я похожа на жирную зелёную гусеницу! — шипела она. — У этого эсмина не все дома, что ли?
— Прости? — не понял я выражения.
— Крыша едет? Фляга свистит? — видя моё недоумение на странные фразы, перевела на доступный язык. — Он сумасшедший?
— Эльфы все немного не в себе, — усмехнулся я. — Только им не говори.
Выставка… Что сказать? Эльфы умеют создавать удивительные произведения искусства. Некоторые картины выглядели как живые. Казалось, листочки на деревьях того и гляди шевельнутся под порывом ветра, а живые существа выйдут из полотен и отправятся по своим делам. Другие картины были словно сотканы из магии. Были и полотна, которые я не понимал. И не я один.
— Не знала, что в этом мире есть анимэ, — пробормотала Майя, глядя на полотно с изображением человека с непропорционально большой головой и глазами.
— Что такое анимэ? — не удержавшись, спросил я тихо.
— Мультики такие, — отозвалась она. — Ну, рисуют картинки, обрабатывают их, соединяя в фильм, — а, о фильмах Майя мне уже рассказывала. — Там часто у персонажей головы и глаза нереалистично большие.
— Этот человек вполне реален, — послышался негромкий, но пропитанный высокомерием голос.
— Да? — удивилась Майя. — Он болен?
— Здоров, — процедил эльф сквозь зубы. — Это авторское видение. Импровизация.
Предвидя мини-катастрофу, я молился, чтобы Майе хватило ума смолчать. Этот эльф носил гриву русых волос. Не аристократ. Но и не низший. Да будь он даже угольным брюнетом, снобизма в нём хватило бы на десятерых.
— У автора что-то с глазами? — спросила Майя бесхитростно, а я мысленно застонал.
— Да как ты смеешь! — оскорбился эльф, похоже, автор выставки. — Что может понимать жалкая человечка в настоящем искусстве?
— Да я всего лишь… — растерялась Майя.
— Да ты мне ноги целовать должна за то, что имеешь возможность лицезреть подобные шедевры! — продолжал эльф.
— Что? — изумилась Майя, а потом нехорошо прищурилась. — Ноги целовать? А что сразу не задницу?!
— Вон отсюда! — побагровел эльф. — Глупая невежа, которая не отличит навоз от золота! Немедленно — вон!
— Не больно то и хотелось оставаться, — фыркнула Майя, а когда мы вышли на улицу, взорвалась возмущением. — Нет, ты слышал?! Ноги я ему должна целовать за рассматривания его мазни! Да кем он себя возомнил?!
— Эльфом, Май-я, — вздохнул я. — Всего лишь эльфом. Я же тебе говорил, как они относятся к любой критике.
— Да какая критика? — удивилась она. — Всего лишь праздное любопытство.
— Для них так: если не восхищаются, значит, критикуют, — пояснил я.
— Идиотизм, — покачала она головой. — Пошли поедим, что ли?
На глаза ей попалась едальная. Судя по оформлению вывески с избытком золотого, довольно пафосная. А значит, там неизбежно будут ушастые. Сначала хотел возразить, опять ведь может закончиться всё не лучшим образом. Потом подумал — чем быстрее Майя поймёт, какие эльфы, тем ей же лучше. Иногда избыток иллюзий вреден. А в её голове, судя по всему, их масса.
Невольно задумался — откуда про эльфов знают в мире Майи? Неужели кому-то из пришлых удалось вернуться? Или туда занесло кого-то из жителей Саморита? Впрочем, какая разница?
В едальной нас проводили за столик. Блюда старался заказывать знакомые. К этикету ушастые относились строго. И могли оскорбиться из-за его нарушения. А откуда мне знать, как полагается есть нечто, что я вижу первый раз в жизни? Потому только знакомая еда. И Майю проинструктировал повторять за мной и тихонько спрашивать, если сомневается.
Всё шло хорошо. Относительно. Если можно такое слово применить к молчаливой напряженной обстановке. Судя по выражению лица, Майя уже успела пожалеть о своём желании здесь пообедать.
Казалось, всё обошлось, как вдруг из-под вилки Майи выскользнул кусочек овоща, да так неудачно, что долетел до соседнего стола, где, задев скатерть и оставив там некрасивую кляксу, упал на пол.
— Извините, пожалуйста, — сразу извинилась Майя перед сидящим к нам спиной посетителем.