Страница 67 из 191
К столу сразу же ринулся проворный подавальщик, который был остановлен повелительным:
— Стоять.
Подавальщик растерянно замер, а обладатель голоса обернулся и, презрительно посмотрев на Майю, произнёс:
— Эй ты, человечка! Встань и подними.
— Что?
— Со слухом проблемы? Встала и подняла.
— Я не буду этого делать. И я вообще-то извинилась.
Естественно, унизительные требования исходили от эльфа. Смазливого и белобрысого. Местный аристократик. Лицо его мне казалось до отвращения знакомым, пока не пришло окончательное узнавание.
— Эсмин Шораэль, — сорвалось с моих губ.
Услышав своё имя, он нахмурился, всматриваясь в моё лицо.
— Принц Элуриас, — выдал он удивлённо, даже спесь на миг растерял. — Вы очень повзрослели и возмужали.
Этот тип был одним из бледной троицы высших в составе эльфийской делегации, посетившей наш дворец. И именно он неприятно поразил жестокостью по отношению к собственному охраннику.
— А вы всё тот же, — сам не знаю, хотел я его этим похвалить или оскорбить.
— Так вы что с этой… человечкой? — заменил он в последний момент ругательство на нейтральное слово.
— Её зовут Майя, — надо же, от злости даже имя её произнёс легко, без привычной запинки. — И она моя пришлая, как я её проводник. А значит, оскорбляя её, вы оскорбляете и меня.
Замерев, он прищурился, напряжённо раздумывая над ситуацией. Потом губы исказила искусственная улыбка.
— Я готов сделать вид, что ничего не случилось, — произнёс Шораэль. — Просто эта клякса на скатерти… Она такая уродливая!
При этом смотрел прямо на Майю, молчаливо показывая, о чём речь. Злость Майи сменилась жгучей обидой, которая полоснула по нервам. Захотелось встать, подойти и приложить его мордой об стол. Раза три-четыре. Чтобы нечто уродливое в зеркале наблюдал.
— Хорошо, — отзеркалил я лживый оскал, сжимая под столом руку Майи и призывая её к молчанию.
Хотелось уйти, а Майе ещё и разреветься, но уходить так сразу? По сути — сбежать? Нет уж. Потому ещё минут пятнадцать я ковырялся в еде, резко потерявшей вкус. Майя к пище вообще больше не притронулась. Решив, что мы достаточно тут посидели, оставил на столе монеты и повёл её к выходу.
— Зря я тебя не послушала, — произнесла Майя убито, когда мы отошли от едальной на приличное расстояние. — Ты предупреждал, что эльфы то ещё говно, а я решила, что ты наговариваешь из какой-то личной неприязни.
— Я видел-то их раз в жизни, — вырвалось у меня фырканье.
— И сразу понял, что они из себя представляют, — всхлипнула она. — Действительно — снобы ушастые. Может, я и не красавица, но и не такой уж урод. И никто не давал им права обращаться со мной, как с какой-то грязью.
Её обида отдавалась внутри мерзким кисло-горьким осадком, заставляя сжимать зубы. Я знал, что так будет, теперь нужно перетерпеть. Успокоить поскорее Майю и вернуться в постоялый двор, где хотя бы в номере можно не оглядываться по сторонам и не строить из себя невесть что.
— Ты чего? — обнял Майю неловко, когда она всё же разрыдалась. — Не реви. Не стоят они твоих слёз. Я же говорил: ушастые все снобы и несколько не в себе, — говорить приходилось шёпотом, потому что у эльфов отменный слух. — Так что успокаивайся давай. Вернёмся на постоялый двор и наконец-то нормально поедим.
— Извини, — пробормотала Майя, отстраняясь. — Испортила день и себе, и тебе. И да, я тоже голодна, так что давай возвращаться. И всё, с завтрашнего дня просто отдыхаем и не лезем в «ушастые» места.
— Тут как получится, — улыбнулся я, чувствуя ощутимое облегчение. — А в целом — согласен!