Страница 59 из 191
Собираться помогала Гесия. Нервы были столь натянуты, что весь процесс сборов прошёл мимо меня. Я дала ей полный карт-бланш, и в итоге из зеркала на меня смотрела кукла, напоминающая меня лишь отдалённо. Пышное платье голубого цвета с оборками и вышивкой. Волосы, уложенные волосок к волоску. Макияж, делающий меня весьма привлекательной. Красиво, только это не я. Ай, плевать. Сейчас не это важно.
Что нужно королю? Что он задумал?
Дорога показалась до смешного короткой. Есть у времени скверная особенность — лететь, когда не надо, и едва двигаться, если чего-то ждёшь.
Нас проводили в сад. Наверное, самое красивое место в этом городе. Буйство красок, сногсшибательные ароматы цветов. Струи фонтанов, бьющие в небо и сверкающие в свете солнца. Увы, сейчас я была равнодушна к окружающим красотам.
— Ваше величество, — сделала я положенный реверанс, когда показался король Керлан собственной персоной.
Элуриас за спиной молча и довольно глубоко поклонился. Невольно подумалось, как сильно приходится ему давить свою гордость, чтобы так кланяться равному.
— Рад видеть вас, ваша милость, — улыбнулся король. — Вы, оказывается, весьма неуловимы. Никто с момента получения титула так и не смог с вами познакомиться лучше. Спасибо, хоть мне не отказали.
— Как я могу, ваше величество, — натянула я улыбку на губы.
— Вы? — спросил он странным тоном. — Можете. Прогуляемся?
Прогуляться? Невольно занервничала, вспоминая массу правил, принятых в местном обществе, которые, естественно, сразу перепутались в голове.
— Не сочтите за неуважение, но разве допустимо молодой девушке оставаться наедине с мужчиной? — выудила главное на данный момент.
— Со своим слугой вы оставаться не боитесь, — показалось, или в голосе короля проскользнула усмешка?
— Так он же евнух, — озвучила легенду на случай, если кто-то лишний уши греет.
— Ах да, забыл, — при этом мы оба, не сговариваясь, посмотрели на Элуриаса, который сжал губы в тонкую полоску, а на щеках выступили пятна гнева. — Мы будем на видном месте, ваша милость. Вашей репутации ничего не грозит.
— Тогда сочту за удовольствие, — приняла я предложенный локоть.
Минуты три мы шли молча, отдаляясь от дворца, но оставаясь в обозримом пространстве. Король не спешил начинать, а у меня уже не было сил терпеть.
— Так о чём вы хотели поговорить, ваше величество? — не выдержала я.
— По-вашему, я не могу желать просто прогуляться с красивой девушкой, которую хочу лучше узнать? — отозвался он лукаво.
— Можете, — согласилась я, — но не в моём случае. Давайте оставим лишние словесные кружева и перейдём к сути.
— Любите прямолинейность? — вскинул король бровь.
— Обожаю, — подтвердила я.
— Что ж, так даже лучше, — отбросил он в сторону шутливый тон. — Ваша милость…
— Майя, — обнаглела я окончательно. — Мы оба знаем, чего стоит мой титул, и мне привычнее, когда ко мне обращаются по имени.
— Хорошо, Майя, — не стал спорить король. — Вы знаете, в какой ситуации находится Каншир. Гуляли по городу, сами всё видели.
— Вы за нами следили? — посмотрела удивлённо на короля.
— Присматривал, — отозвался он дипломатично. — Хватит с меня одного погибшего принца.
Ну да, точно. Удивляться тут нечему. Из-за смерти брата Элуриаса у королевства и так огромные проблемы, страшно представить, что будет, если тут сгинет второй морской принц. Странно, что я об этом не подумала раньше. Получается, когда Элуриас заступался за котёнка, изначально бояться было нечего?
— Люди Каншира умирают с голоду, Майя, — вздохнул король тяжко. — Мой отец, ввязавшись в глупую войну, привёл королевство к самому краю. И как только показалось, что виден просвет, правитель Ореаниды накладывает свою грабительскую пошлину.
— Хотите сказать, у него не было повода так поступить? — пыталась я понять, что творится в голове короля.
— Был, — отозвался он обречённо. — Но обычные люди Каншира не должны платить за действия нескольких преступников. Для меня остаётся загадкой, почему его величество Дарриар не обратился ко мне, пока ещё не было поздно. Я бы бросил все силы на поиски его сына, и беды не случилось бы, и все были бы довольны.
А ведь правда — почему? Насколько мне известно, брата Элуриаса месяц мучили и приблизительное место определили быстро. Так почему король Дарриар вместо того, чтобы обратиться к правителю королевства, где всё происходит, предпочёл искать сына своими силами? Что это: излишняя гордыня или вера в свои силы? Или страстное, нездоровое нежелание показать свою уязвимость перед людьми? Чтобы потом, когда стало поздно, прийти и диктовать им свои условия. Не понимаю. Нужно будет у Риаса спросить.
— Понимаю, но причём здесь я? — спросила прямо.
— Поговорите с вашим спутником, а лучше с его отцом, чтобы отменили или хотя бы снизили эту грабительскую пошлину, — последовал такой прямой ответ. — Принца она не вернёт, а моё королевство медленно убивает.
— Почему вы сами этого не сделаете? — нахмурилась я.
— Думаете, я не пытался? — вздохнул король. — Его величество Дарриар ничего слышать не желает. От меня так точно. Но, возможно, послушает вас, Майя.
— Вы переоцениваете мою ценность для королевской семьи Ореаниды, — хмыкнула я.
— Это вы недооцениваете собственную ценность, — улыбнулся он. — Вы — пришлая принца, от вас зависит его благополучие. И мне хочется верить, что сына морской король ценит больше своих обид и амбиций.
— Я не собираюсь шантажировать его величество благополучием Элуриаса! — возмутилась я.
— Никто и не просит о подобном, — покачал король головой. — Просто поговорите с ним.
— Хорошо, — сдалась я. — Я попытаюсь. Но ничего не обещаю.
— И на этом спасибо, Майя.
Правда, вот не верила я, что отец Элуриаса меня услышит. Мне искренне жаль ни в чём неповинных людей, только вот этомне . А его величеству Дарриару вряд ли есть до них какое-то дело. Действительно, с Риасом что ли поговорить? Он же сам видел, как тут всё плохо, и если у него правда доброе сердце, он не мог остаться равнодушным.
Элуриас
С человеческим королём Майя говорила не особенно долго и вернулась задумчивая. Но мне этого времени хватило, чтобы унять злость. Это упоминание роли с акцентом на том, что как мужчина я буквально не существую… Наверное, я никогда не научусь реагировать на это спокойно. Тем более, что и Майя, и Керлан знали, кто я и что всё это величайшая чушь! Но как же не поглумиться, озвучив эту мерзость?