Страница 5 из 191
Эти чувства добавились к уже кипящим в душе гневу и боли, вынуждая плыть вперёд, не разбирая пути. Мне удалось улизнуть от охраны. Я бесцельно бороздил океанские воды, желая вымотаться так, чтобы не осталось сил думать, чувствовать, анализировать.
Почему всё так? Лемарас, ответь, как ты мог так глупо умереть?!
Сухопутную тварь, угодившую в нисходящий водный поток, заметил издали. Заметил и оторопел, не в силах поверить в такую удачу. Да это просто дар Богов, услышавших мой безмолвный крик! Всё это время, прошедшее со дня смерти Лемараса, я мечтал встретить хоть одну двуногую мерзость. Всякие рассуждения, что случайный человек ни в чём не виноват, я отметал, как несущественную глупость. Все они слеплены из одной грязи. Уродливые, подлые, жалкие. Каждый день я жаждал поквитаться хоть с одним жителем поверхности, раз уж убийц брата порешили без меня, а больше отцу и не нужно. Зато мне, мне нужно!
Это очевидно была девка. Как и все сухопутные, с уродливыми отростками вместо хвоста и не способная дышать под водой. Ну нет, подыхать ей рано. Потом — ради Богов! Но только после того, как я получу хоть немного удовлетворения от этой встречи. Потому вытащил её на поверхность, дал отдышаться и снова потянул вниз. И так снова и снова, вынуждая убогую сначала ругаться, потом… ну, наверное, взмолиться о пощаде. К моему неудовольствию, из того, что она болтала, я ни слова не мог понять. Какой-то из не особо распространённых языков суши. Да и плевать! Интонации, выражения лица и глаз более чем достаточно!
Девка уже была на грани обморока, и ко мне пришло осознание, что с играми пора заканчивать, иначе сдохнет, и меня приложит сначала магический запрет отца, а потом и сам отец подтянется. И всё равно чего-то не хватало… Недостаточно отчаяния в глазах этой твари! Не испила она до дна уготованную ей чашу боли и унижения!
Мысль, пришедшая в голову, была ужасающей и гениальной в своей простоте. Все женщины, независимо от возраста и расы, боятся насилия. Только… Сделать это самому… Нет, не могу. Накатывает отвращение от одного помысла о соитии с подобной мерзостью.
Нужно что-то другое. Чтобы тварь мучилась и проклинала тот миг, когда решилась сунуться в океан. Тогда-то и вспомнил я про бонлис. Для сухопутных он ядовит, несёт настоящие мучения, притом сдохнуть она не должна. А если и сдохнет, то я тут причём?
Девка оказалась упрямой. Поняла, что есть бонлис не стоит, а может, и узнала безобидные на вид ягодки. Пришлось пойти на крайние меры. Слизнув каплю её крови, получил на короткое время власть над её телом. Не полную, крови действительно была капля, да и я не эксперт в запретной магии, но этого хватило, чтобы заставить её мучиться. Было сладко наблюдать, как корчится сухопутная тварь. Жаль, увидеть, как её будет полоскать после бонлиса, не выйдет. Противно плавать в такой воде. К тому же, я уловил приближение отречённых. Сталкиваться с ними желания не было, это может плохо закончиться, значит, нужно убираться. Мерзость с суши не жаль. Отречённые — идеальный завершающий штрих сегодняшней встречи. Мимо беззащитной жертвы они ни за что не проплывут, и ждут мерзость с суши новые оттенки отчаяния. Даже если после она не выживет, не расстроюсь. Меньше сухопутных — чище мир.
Нырнув на глубину, замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. В начале это было злорадное удовольствие от собственной победы над врагом, быстро сменившееся опустошением. Я всё сделал правильно, так почему мне взвыть охота? Где?! Где триумф победителя? Где радость и удовлетворение? Я так долго об этом мечтал, так почему сейчас чувствую себя так, словно в отборной жемчужнице вместо сокровища нашёл лишь дохлого смердящего моллюска?
В голову упорно лезли мысли, что, дорвавшись до желаемого, я пересек невидимую черту. Это было слишком. Боль никуда не исчезла, она будет со мной всегда, но гнев утих. Его залило шквалом отвращения, тоски и совсем уж нелогичного отчаяния. Самым нелепым чувством в этом гадком клубке была вина. Полная чушь! Я прав! Сухопутным давно пора указать их место!
«И каким образом твои действия указывают им на их место? Ты просто повредившийся рассудком моллюск, заимевший склонность к бессмысленной жестокости», — шептал внутри мерзкий голосок.
Ну нет! Она сама виновата! Сама сюда сунулась! Она сухопутная, а значит, по определению тварь, гадость и враг!
Зато я добился своего — устал смертельно. До дворца добрался словно в мутной и вязкой воде. Рухнул спать, но и во сне меня душили тоска и неизбывное отчаяние.
Проснулся совершенно разбитым. Не хотелось даже кончиком плавника шевелить. Не помню, когда я последний раз чувствовал себя таким бескостным слизнем. Голова болела, тело кидало то в жар, то в холод. Почему-то не получалось избавиться от ощущения грязи, да столь сильного, что хотелось содрать себя кожу вместе с чешуёй. Ещё и это бесконечное уныние, опутавшее, словно ядовитый спрут, из которого никак не удавалось вырваться. Отвратительное состояние!
Время шло, лучше мне не становилось. Мог ли я заразиться чем от сухопутной, какого дразга со мной творится?!
Или дело не в девке? Может, просто заболел? За всю жизнь болел я лишь дважды, потому состояние немощи пугало. Не желая дальше терзаться неизвестностью, вызвал слугу и попросил пригласить семейного целителя.
Тат Повасин прибыл быстро. Выслушав меня, приступил к диагностике, и чем больше проходило времени, тем сильнее он хмурился.
— Не томите, что со мной? — начал терять я терпение.
— Не переживайте, Ваше высочество. Ничего непоправимого, — отозвался он неопределённо. — Я сейчас вернусь.
Стоило остаться в одиночестве, и стало жутко. Уважаемый тат что-то недоговаривает, и мне это совсем не нравилось.
Вернулся он быстро в сопровождении тата Рирансора, придворного мага. Он тоже начал проводить какие-то диагностические процедуры, рассматривал меня через различные артефакты, и всё бормотал:
— Интересно. Очень интересно.
— Довольно! — не выдержал я. — Вы можете просто сказать, что со мной, и прописать лечение?
— Не стоит так нервничать, Ваше высочество, — уклончиво отозвался целитель.
— Это что-то опасное? — всё сильнее психовал я. — Смертельное?
От самого этого слова пробрало жутью. Глубинной, бесконечной. Какой бы ни была моя жизнь в последнее время, прощаться с ней я совсем не хотел.
— Ну что вы, — снисходительно произнёс тат Повасин. — Нам нужно уточнить кое-какие детали, прежде чем приступать к лечению. А пока выпейте этот эликсир, он собьёт жар и поможет вам уснуть.