Страница 27 из 191
Так вышло, что Элуриас был более всего привязан именно к нему, тому из братьев, что обожал мир за пределами океана. Смерть любимого брата стала для него ударом. Заставила обозлиться на весь мир и с особой страстью возненавидеть обитателей суши. По злой иронии, судьба столкнула нас как раз в годовщину гибели брата. А до этого он год творил чёрти что, доводя до седых волос родных и портя репутацию, как свою собственную, так и королевской семьи в целом.
Меня он воспринял ответом Богов на его мысленные мольбы. Ну и выплеснул на меня злость. Диалара не хотела говорить, но, помявшись, призналась, что после смерти брата, когда Элуриас начал вести себя неадекватно, отец наложил на него магический запрет на убийство людей. Вслух не прозвучало, но между строк чётко читалось — не будь запрета, он бы, вполне вероятно, замучил меня до смерти, ослеплённый злой эйфорией.
— Ты мне вряд ли поверишь, — грустно говорила Диалара, — но Эл раньше был совсем другим. Да, избалованным и несколько капризным, но с добрым сердцем и чистой душой. Он всегда стремился помочь попавшим в беду, очень любил животных и всегда ратовал за справедливость. Эл даже с отцом и Ларсом не раз ссорился, считая, что они поступают слишком жестоко в той или иной ситуации. Смерть Лема искалечила его душу и ожесточила сердце, но внутри него всё ещё есть мой добрый мальчик…
Следом шли истории, где Элуриас кого-то выручал, защищал и кому-то помогал.
Ага, понятно. Тонкий ход, призванный заставить меня увидеть в нём не жестокого палача, обнаглевшего от вседозволенности, а жертву обстоятельств. А возможно, она так действительно считала, потому что как мать любила сына искренне и беззаветно.
— Прежде чем я перейду к рассказу о проклятии, — наконец добралась Диалара до главного, — я хочу тебя кое о чём попросить. Ма-айя, понимаю, у тебя нет причин любить Эла. Он был к тебе неоправданно жесток. Но пожалуйста, пообещай мне не мстить ему!
Мстить? Я бы с радостью, но… как? Хотя, после такой просьбы, после неизбывной боли и страха, застывших во взгляде Диалары… Сейчас я видела перед собой не роскошную красавицу, не королеву, а обычную женщину, которая уже потеряла сына и отчаянно боится за второго. Как сказать «нет», глядя в эти глаза?
Или мной слишком легко манипулировать, а Диалара – актриса похлеще старшего сына?
— Как я могу что-то обещать, не зная сути? — наконец нашлась я.
Действительно — как? Дам опрометчиво обещание, а потом окажется, что пообещала чуть ли не ублажать своего палача по первому требованию. С учётом, что тут почти каждый обладает магией, подобные обещания давать вдвойне опасно. Особенно не зная сути.
— Ты права, — вздохнула она. — Эл сказал тебе правду о проклятии, но только частично…
Всё оказалось до безобразия просто. Страшное и жуткое проклятие, так пугающее Элуриаса и его семью, ни к чему меня не обязывало. Я могла делать, что мне хочется, не опасаясь непонятных божественных кар. Зато моего обидчика оно связывало по рукам и ногам, точнее — хвосту. Он был обязан устроить мою жизнь на Саморите, да так, чтобы я всем была довольна. То есть, не просто купить дом и дать денег, а действительноустроить меня в жизни, чтобы после его ухода у меня были хорошие перспективы на будущее. С учётом, что моё место определённо не на дне моря, а Элуриас о суше знает немного, задача становилась ещё сложнее. А наше отношение к друг другу делало ситуацию почти патовой.
— Теперь понимаешь? — спросила Диалара. — Ты свободна в своём выборе и действиях, тогда как мой мальчик в западне. В твоих руках очень многое, ты можешь погубить его, стоит только пожелать. Но я молю тебя не делать этого! Прояви немного терпения и мудрости, чтобы он смог исполнить условия проклятия, и вы могли каждый жить своей жизнью.
Жить своей жизнью? Привлекательная перспектива. Обустроиться и забыть про подводный мир и его хвостатых обитателей. Если для этого стоит какое-то время терпеть самовлюблённого поганца, так тому и быть.
К тому же, его ждёт незавидная судьба, если он не будет подчиняться проклятию. Потеря магии, здоровья и даже стимула банально жить — так описала Диалара последствия. И если Элуриаса после всего, через что я прошла по его вине, было не очень и жаль, то глядя на эту уставшую и испуганную женщину, я испытывала сочувствие. Хотя… и этого гадёныша жаль, если всё действительно настолько плохо. Так, совсем чуть-чуть.
— Я постараюсь не мешать вашему сыну устраивать мою судьбу в новом мире, — произнесла я, осторожно подбирая слова. — При условии, что он будет интересоваться, чего я хочу, а чего нет. И конечно же, стоит ему попробовать меня к чему принудить…
— Он не сможет тебе навредить, — улыбнулась Диалара понимающе. — Больше нет.
Ах, ну да. Из-за проклятия он чувствует моё состояние. Мне паршиво, и ему тоже. Не важно, физически или эмоционально. Жаль, что связь эта устанавливается не с первой минуты, а какое-то время словно набирает силу. Тогда, глядишь, я избежала бы множества бед.
— Ну что, когда мы всё решили, может, поговорим о дне рождения Ларса? — улыбнулась руалса, не скрывая облегчения.
— Почему бы и нет? — пожала я плечами. — Вам нужна недалёкая и благодарная спасителю дурочка?
— Почему сразу дурочка? — хмыкнула Диалара. — Всё гораздо проще…