Страница 28 из 191
Глава 6, Подводный бал
Глава 6, Подводный бал
Майя
В зеркале отражалась настоящая красавица, в которой я с трудом узнавала себя. Она была такой юной, нежной, воздушной. Самим воплощением невинности. На последнем слове я споткнулась даже мысленно.
Невинность… Это теперь не про меня.
Тем утром, после разговора с её величеством, когда мы пришли к соглашению, она каким-то образом вызвала в комнату целую толпу слуг. Среди них была её личная швея. Они обмеряли меня, крутили во все стороны, прикладывая отрезы тканей. Устав быть молчаливым манекеном, решила поинтересоваться, чего мне ожидать, на что последовал ответ от королевы:
— Не волнуйся, Ма-айя. Не в наших интересах выставлять тебя на посмешище. Ты будешь блистать. И все те, кто сейчас злорадствует над Элом или сочувствует ему, будут ему завидовать, ведь с ним будет девушка удивительной красоты. Сама грация и невинность.
Это слово болезненно царапнуло душу, и королева заметила смену моего настроения. К сожалению, игнорировать или верить отговоркам она не стала.
— Давайте без невинности, — выдавила я через силу.
Это, наверное, глупо, но до сих пор внутри болело и свербело, что у меня так жестоко отобрали возможность познать близость с тем, кого полюблю. Да я вообще теперь не представляю себя с мужчиной! Нет никакого смысла заводить отношения, ведь дальше прогулок за ручку я теперь вряд ли когда решусь пойти. Было обидно за себя, горько за исковерканную судьбу.
— Прекрати это, — ответила Диалара строго. — Время сотрёт яркость воспоминаний, и однажды ты встретить того, кому будет совершенно всё равно, что было в твоём прошлом. Он будет любить и ценить тебя просто за то, что ты есть такая вот. А любовь и забота лечат даже самые глубокие душевные раны.
Вроде бы, уже взрослая женщина. К тому же, королева, а значит, повидала на своём веку всякого, а в сказки верит. Или это я слишком циничная?
Тем не менее, сейчас, смотря на себя в зеркало, я испытывала странный восторг. Мне кажется, каждая девочка когда-то мечтала встретить принца и воображала себя принцессой. Именно так я чувствовала себя сейчас.
Платье из неизвестной ткани плотно обтягивало стан, а подол больше напоминал многослойный цветок. «Лепестки» были лёгкими, ничуть не стесняли движений. И всё это вспыхивало искрами, хотя никаких блёсток нашито не было. Сама ткань мерцала, напоминая снег в морозное утро. Даже оттенок был светло-голубым, из-за чего сходство становилось только сильнее, платье было словно покрыто мерцающей изморозью. Красота неописуемая!
К нему в комплект королева подобрала два массивных серебристых браслета и кулон из голубого камня в форме капли. Волосы были забраны в высокий хвост с прядками по бокам и перевиты жемчужными нитями. Под водой даже косметика нашлась! Не знаю, из чего её изготавливали, но она не текла и не размывалась. А мастерицы-служанки сделали из меня настоящую диву, умело подчеркнув достоинства и скрыв недостатки. При этом никакой излишней яркости или вульгарности.
— Вы прекрасны, — сделала комплимент она из служанок перед тем, как уплыть. — Вы всех покорите. Вас полюбят.
Судя по сияющим глазам, она правда так считала.
— Спасибо, — отозвалась я.
Смущённая благодарность мешалась с желанием сказать, что плевать я хотела на любовь местной знати. И всё, что мне нужно, это поскорее убраться из этого подводного королевства и от его обитателей. Жаль, с одним, самым мерзким, быстро распрощаться в любом случае не получится.
Оставшись одна, пыталась собраться с мыслями и настроиться на нужный лад. Королева утверждала, что дурочку строить из себя не нужно. Я должна быть собой с той лишь поправкой, что неприязнь к Элуриасу придётся тщательно скрывать и изображать напоказ благодарность. Ладно. Мне не впервой притворяться. Вот и тут нужно лишь надеть нужную маску и отыграть роль. Вот и всё.
Задумавшись, упустила момент, когда хвостатый возник на пороге. Стоит отметить, он тоже принарядится. На нём была белоснежная... кофта? — в общем, нечто, очень смахивающее на рубашку без рукавов назапах. Широкий пояс, совмещённый с чем-то вроде набедренной повязки, отделанный каменьями, явно не стекляшками. При всём моём отношении к Элуриасу, у меня не получалось не признать — ему наряд удивительно шёл.
Внезапно очень захотелось понять — как ему мой образ? Увы, увлекшись оценкой его внешнего вида, я упустила момент его реакции. Настоящей, искренней. Которую можно отследить по взгляду в первый момент. Сейчас он уже сделал морду тяпкой, ничего не понятно.
— Ну, чего застыла? — спросил Элуриас. — Поплыли. Только нас и ждут.
Не дожидаясь моего ответа, он подплыл и, схватив за руку, потащил за собой. С того рокового дня, когда мы встретились, он не касался меня и кончиком пальца, и сейчас прикосновение обожгло. И ничего романтичного, как любят писать в книгах, там не было. Оно обожгло ужасом, болезненной памятью тела. Лишь потом разум взял верх, напоминая — ничего он мне теперь не сделает. Но я всё равно не желала его прикосновений и пыталась вырвать руку.
— Да не дёргайся ты! — зашипел Элуриас. — Сама ты вечность будешь плыть. Слишком медлительная.
После, даже не оглянувшись, продолжил путь, а мне вдруг стало так обидно! За себя, за то ощущение сказки, в котором пребывала недавно, что он разрушил своей беспардонной грубостью. Одновременно с этим я злилась на себя за то, что поддалась этим чувствам. Расслабилась, превратилась в глупую мечтательную девчонку, находясь в чужом мире во вражеской среде.
Вскоре стали слышаться звуки странной музыки. Какие-то плавные переливы. Вообще, я не подозревала, что в воде есть возможность играть музыку! Хотя, руалсы своим поведением слишком напоминают людей, значит, и к прекрасному должны тянуться, в том числе к музыке.
Боже! О чём я думаю? Вскоре я окажусь на глазах у толпы народу, единственный человек среди кучи подводных жителей! Более того, человек чужой в этом мире. А я размышляю о музыке?
Стоило об этом подумать, как накатило волнение с оттенком страха. Можно сколько угодно хорохориться и мнить себя великой актрисой, но по факту я – заблудшая чужачка, отчаянно пытающаяся выжить.
Когда, судя по шуму, до места оставалось совсем немного, Элуриас резко остановился, легонько толкнул меня к стене и навис, поймав меня в ловушку из собственных рук, которыми на стену опирался.
— Что не так, Май-я? — спросил он ровным тоном, но недовольство я чувствовала буквально кожей.
— О чём ты? — попыталась состроить невинное лицо.
Он последний, кому я буду жаловаться!