Страница 25 из 191
— Ты ведь не собирался за мной возвращаться, — проигнорировала Майя мои слова. — Не свяжи нас проклятие, никто бы за мной не приплыл. Никто бы даже не узнал о моём существовании. Я бы так и умерла на том выступе. Так что ты не спас меня, ты всего лишь отсрочил смерть, заменив несколько минут быстрой агонии долгими мучениями.
Невольно отшатнулся от жестоких и циничных слов пришлой. Чудовищная истина заключалась в том, что она во всём права. Моя ненависть к сухопутным такова, что всё сделанное мной тогда и даже её смерть казались мне справедливой расплатой их вида в её лице. У меня даже нет уверенности, что я вспомнил бы о ней через пару дней!
Легко ненавидеть и наказывать за боль, не глядя в лицо своей жертве. Сейчас же мне становилось жутко с самого себя. Я ли это? Когда я превратился в палача?
Мне по-прежнему ни капли не были симпатичны сухопутные, раздражала Майя. Злил сам факт, что Боги связали с ней нерушимыми узами на долгое время. Смог бы сделать с ней подобное сейчас? Нет. Определённо нет. Она – моё проклятие, источник страшных проблем, но уже не чужая. Не безликий враг, которого можно так сладко и яростно ненавидеть.
— Я вернулся бы, послал бы кого… — даже мне было слышно, насколько жалко и лживо звучат мои слова.
Судя по взгляду Майи, она не поверила ни на миг. Правильно сделала, только от этого ещё хуже.
— У твоего высочества есть время подумать, — снова подала сухопутная голос. — Не велика цена за то, чтобы твой народ считал тебя героем. Или вашей постановке конец.
Поправив здоровье, тварь обнаглела. Её шантаж приводил в бешенство. Да что она о себе возомнила?!
— Пожалуй, стоит уговорить отца отказаться от глупой затеи, — голос сорвался на низкий рык. — Ты нужна живой, но не обязательно здоровой.
— Это уже не вяжется со сказанным тобой о проклятии — помочь утроиться и найти своё место, — парировала Майя. — Да и не стали бы меня столь активно лечить, будь не важно моё состояние. Я нужна вам, и ничего вы мне не сделаете.
Откуда такая уверенность? Блеф, или она что-то знает?
— Потому думайте, решайте, — продолжала она наглеть. — Всего лишь небольшая клятва и рассказ о сути проклятия, и вы получите благодарнейшую из идиоток для ваших подданных. Или все всё поймут по одному только взгляду на меня. Мне часто говорили — у меня всё на лице написано. Но поверь, принц, я хорошая актриса, когда мне это нужно.
Хотелось ругаться последними словами. Поставить как-то выскочку на место. И… я не знал, как. Потому мне оставалось только, давясь немой яростью, попрощаться и отправиться к отцу. Пусть взглянет на свою гостью трезвым взглядом. Они все – отец, брат, мать, таты Повасин и Рирансор – так тряслись над её душевным состоянием! А безобидная и забитая пришлая оказалась на диво наглой и хищной тварью. Даже не акулой, а кем-то пострашнее, с самых глубин, куда руалсы не спускаются.
Майя
Дверь за Элуриасом закрылась, и я тихо перевела дыхание. Руки подрагивали, меня начинало отпускать безумное напряжение, в котором пребывала всё время разговора.
Это было опасно. Откровенно безумно. Всё или ничего.
Мне пришлось продемонстрировать максимум уверенной наглости и отсутствие страха. Всё на чистом наитии.
С момента, как я попала во дворец, самочувствие значительно улучшилось. Ушли боль и жар, причём настолько быстро, что оставалось только диву даваться. Умеют здесь лечить. Впрочем, у них же магия, чему я удивляюсь?
Местный король тоже оказался не так уж и глуп, как подумала изначально. Уроки языка нужны и полезны мне сами по себе, но и от выбора «мучителя» оказался прок. Элуриас по-прежнему будил во мне множество не лучших чувств и эмоций. Хотелось как-то задеть его, поквитаться за всё. Но главное — я перестала его так люто, до слепой паники бояться. Он был так же опасен, но снизошло внезапное понимание — ничего он мне не сделает.
Это заставило встрепенуться. Выйти из оцепенения и начать думать. Мой палач, может, и рад бы избавиться от меня, но я была им нужна. Об этом говорили и визит короля, и усилия тата Повасина, но главный аргумент — поведение Элуриаса.
Слишком много стараний ради моего комфорта. Даже моё шипение — ладно, хамство — в сторону принца крови сходит мне с рук. И ключ к этой загадке кроется в проклятии, связавшем меня с хвостатым. Только вот всё во мне вопит дурным голосом — версия, рассказанная мне, не полная. Или сильно подкорректированная. Мне нужна правда.
Потому я начала осторожно выспрашивать слуг и тата Повасина. Из трёх девушек, заплывающих ко мне, на контакт пошла лишь одна. Но узнать от неё толком ничего не удалось. Она или дурочка, или, наоборот, слишком умна и умело носит маску недалёкой.
От целителя проку было куда больше. Но с ним уже мне приходилось строить из себя идиотку. Старания окупились. Именно от него я прознала про клятву Инлатер. После чего у меня сложился план. Отчаянный, совершенно ненадёжный. Который неожиданно сработал.
Всё время разговора я пребывала в чудовищном напряжении, но со стороны казалась спокойной. Я ни капли не солгала, актриса из меня отличная. Жизнь научила. И, судя по физиономии Элуриаса, с этой ролью я справилась прекрасно. Оскар в студию!
Теперь оставалось лишь ждать и надеяться, что все усилия были не зря. Этот безумный риск и феноменальная наглость, с которой я ставлю морскому принцу настоящий ультиматум.
Пусть меня потряхивает и адреналин шпарит по венам, но если король — уверена, именно он принимает такие решения — ответит согласием, значит, расчёт оказался верным, и победа за мной. Первая после череды поражений, но я верю, что не последняя.
Уже больше часа я сидела и медитировала над собственными записями, не особо успешно пытаясь выполнить задание Элуриаса. По сути, я ещё вчера была готова сдать его, но меня не оставляла уверенность, что я наделала массу ошибок.
Только вот мысли были далеки от составления слов и предложений из букв чужого языка. Они постоянно сворачивали во вчерашний день, к моей дерзкой и безумной выходке. Оглядываясь назад, до сих пор с трудом верила, что решилась на подобное. Сейчас я самой себе казалось избыточно отчаянно храброй и немножко сумасшедшей. Правда, результатов всё это пока никаких не принесло. Никого, кроме молчаливых служанок, я со вчерашнего дня не видела и известий не получала.