Страница 185 из 191
С этими слова приоткрыл личный пространственный карман и извлёк на свет браслет, над которым работал последние дни. Он состоял из жемчужин, которые я лично искал на ближайших жемчужных месторождениях. Сам проделывал в них отверстия и нанизывал их на нить, которую заговаривал от порчи и потери. Но главным в нем была совершенно особенная жемчужина. Прозрачная, как слеза, внутри которой горел, пульсируя, синий огонёк с красной сердцевиной в серебренной оправе.
— Поразительно, — произнесла тихо Майя, вглядываясь в ту самую жемчужину. — Будто сердце бьётся.
— В древности наши предки, те самые исайны, в знак большой и чистой любви дарили избранницам кусочек своей сути, крови и магии, заключённые в жемчужину, особую жемчужину сути. Так в древности звали эти прозрачные жемчужины, которые мы зовём жемчужинами слёз. Сначала за ними нужно было спуститься в самую глубокую впадину. Только найденная ночью жемчужина обладает нужными свойствами и энергетикой. Потом её неделю вымачивали в собственной крови, читая магический ритуал. Затем финальный аккорд — ритуал в полночь, когда в жемчужину вливают частицу своей магии и синхронизируют с биением собственного сердца.
— Так ты за этим исчезал ночами? — Майя смотрела на меня поражённо.
— Виновен, — слегка улыбнулся я, разводя руками.
— Стой, — замотала она головой, — ты что, за ней в гиблую впадину спускался? Ту самую, откуда, по твоим словам, можно не вернуться, да ещё и ночью?
— Вернулся же, — ответил, чуть напрягаясь от её реакции. Неужели не нравится?
— Ты идиот! — вынесла вердикт Майя и даже дала мене лёгкую затрещину.
Стало обидно. Хотел порадовать. Подарить что-то действительно особенное, совершенно уникальное, но вместо благодарности или хотя бы капли радости — затрещина.
— Мне хотелось порадовать тебя, — произнёс, стараясь на показывать эмоций.
— И тебе удалось, — взгляд Майи стал совсем иным. — Почему-то я уверена, ничего подобного во всём мире не найти. Но главная ценность в том, что это не просто магическая побрякушка. Это часть тебя, твоей сути, что пульсирует в такт с твоим сердцем.
— Которое бьётся для тебя, — сопливо? Плевать, я сказал то, что чувствовал в этот момент.
— Невероятный дар, Риас. Спасибо! — прошептала Майя и посмотрела мне прямо в глаза. — Но самое ценное и важное для меня, чтобы ты был жив и здоров. Понимаешь? Не рискуй больше, пожалуйста.
— Хорошо, — улыбнулся ей.
Надев браслет на руку, она залюбовалась им ненадолго, а затем поцеловала меня. Чувственно, глубоко, страстно. Отвечая ей, старался не терять окончательно рассудок, чтобы не упустить момент, когда Майя решит, что хватит. Но она не спешила отстраняться, только прижималась всё крепче, её руки становились всё бесстыдней.
В какой-то момент решил, может, стоит самому остановить её? Но всё во мне было против. А когда ловкие пальчики расстегнули пряжку набедренной повязки, сомнения отступили окончательно.
Какой же Майя была изумительно красивой! Такая нежная кожа, и такое потрясающе правильное тело. Идеальное каждой линией и изгибом. Когда-то сухопутные мне казались уродливыми, откуда была такая дурость в моей голове?
Ласкал её, сгорая от внутреннего жара, бешенной потребности быть с ней и в ней. Сейчас я не чувствовал в Майе ни капли страха, только податливость и желание, столь созвучное собственному.
В какой-то миг стало страшно мне. Когда мы были близки, я был в человеческом обличии, не испугаю ли я её, желая любить в родном? Вдруг снова накатят воспоминания, ассоциации… Даже решился сменить ипостась, но она обвила мою шею руками и произнесла:
— Нет. Оставайся собой. Люби меня таким, какой есть.
Не знаю, как она поняла мои намерения, но я с готовностью ей подчинился. А вскоре всё стало неважно. Только я и Майя. И страсть, в которой сгорали сообща. В этот раз не было места сомнениям и страхам. Только любовь и наслаждение быть единым целым с друг другом.
Быстрее, глубже, сильнее. До самого конца, где мир разлетается на радужные осколки чистого экстаза, которого Майя достигает чуть раньше меня.
После чего мы лежали посреди зарослей енериса, приходя в себя. В этот момент я ощущал к ней нежность столь сильную, что казалось, ещё немного и задохнусь.
Когда рассудок окончательно прояснился, Майя смутилась и поспешила одеться. Попутно позавидовала, что мы даже без одежды выглядим пристойно, когда не возбуждены. И задала несколько вопросов по нашей физиологии, смущаясь сама и попутно меня заставляя краснеть. Но я не собирался ничего скрывать. Я хотел прожить с ней жизнь, и лишь вопрос времени, когда она узнает все нюансы моего тела, которое в истинном обличии весьма отличалось от человеческого.
Наконец, Майя утолила любопытство. Неловкость постепенно рассеялась. Мы валялись на песке среди зарослей ерениса, и я рассказывал ей легенды старого Саморита, где жили совсем другие существа и бытовали иные мифы.
И не было ничего прекраснее этих мгновений. Мгновений, когда жемчужина на браслете показывала ритм моего сердцебиения, которое билось в такт с сердцем Майи. Теперь я не просто верил, я знал — всё у нас будет прекрасно. Я сделаю всё, чтобы это было так.