Страница 178 из 191
Старису тоже посадили под замок. И пока она ждала своей очереди, преданные отцу руалсы обыскивали дом тата Гебира. Естественно, первичный осмотр не дал ничего. Но в дворцовую гвардию, тем более личную сотню правителя, дураков не берут. К утру уже было обнаружено несколько тайников. Имена, списки и компромат на огромное количество не последних в королевстве руалсов. Этот подонок годами собирал грязные тайны окружающих, а потом шантажировал, выбивая из них немалые суммы и заставляя делать для себя разную грязную работу.
Даже про устранение нашей семьи было! И про Старису. Жаль, что месторасположения храма, где он, скорее всего, и прячется с Асморианой вместе, не было. Ну ничего, рано или поздно эта тварь должна будет вылезти на поверхность.
А сегодня на вечер было запланировано считывание Старисы. Потому отец и Ларс были подавлены, мама плакала, отчаянно не желая верить в предательство дочери. Мне и самому было так тошно, что хоть в гиблую впадину ныряй.
Только пальцы Майи, сжимающие мою ладонь, не давали мне сорваться и взвыть. Новое горе пришло в нашу семью, новая потеря. Стариса была вполне себе жива и здорова, но все мы понимали, что доказательств её вины уже более чем достаточно. Считывание станет финальной точкой.
И эту боль, этот кошмар, сам того не желая, принёс в семью я. Умом понимал, моей вины в данной катастрофе нет, и всё равно на душе было кошмарно.
Майя
Наш побег от Гебира с его последующим разоблачением имел эффект разорвавшейся бомбы. Ореаниду, похоже, ещё долго будет лихорадить. Этот тип шантажом и подкупом заставил на себя работать десятки не самых последних руалсов, а уж простых слуг и того больше.
Выведенные на чистую воду руалсы делились на два лагеря: тех, кто покаянно заламывал руки и кричал, что принуждаем был, и тех, кто до последнего плевался ядом в сторону короля. Столько изгнанников, лишённых магии, это королевство за всю историю не видело.
Но самой болезненной темой для королевской семьи оставалась Стариса. Дочь и сестра, что, не моргнув глазом, предала их всех. Ждала и предвкушала, когда Гебир расчистит путь к трону. Только вот, как мне кажется, женился бы он на ней на таких же условиях, как хотел женить Риаса на своей дочурке, то есть, стала бы заносчивая дура обыкновенной рабыней с высоким статусом.
Сожалела ли она? Нет. Ни капли. Только если о том, что план провалился. В остальном она до последнего поливала всех вокруг щедрыми порциями грязи. Отцу досталось за то, что он тиран и деспот, а матери, что бесхребетная идиотка, всю жизнь живущая в тени мужа. Регаларс — папенькин сынок, Риас оказался виноват самим фактом появления на свет. Ну, а я мерзкая дрянь по умолчанию.
Для семьи это был жестокий удар. Они уже лишились сына и брата, теперь потеряли единственную дочь и сестру. Казнить предательницу отец не смог и заменил кару на изгнание с лишением магии, но легче от этого не было никому. Для всех она всё равно что умерла.
Диалара несколько дней прорыдала у себя в комнате, после чего с головой ушла в помощь мужу и раскрутку клуба. Наотрез отказываясь обсуждать случившееся хоть с кем-то, даже с родными.
Регаларс стал куда более замкнут. Не каждый день узнаешь, что твоя сестра не просто предательница, а приговорила тебя к тому, что, на взгляд старшего принца, было пострашнее смерти, — вечному позору. В записях Гебира было описано зелье, которое раз в неделю добавляли Ларсу. Никаких побочных эффектов, никак себя не проявляет. Даже определитель ядов на него не реагирует. Действует медленно, имея накопительный эффект. Тат Повасин, почитав записи сумасшедшего, за голову схватился. Несколько дней исследовал наследника престола вдоль и поперёк, но даже он со всеми его знаниями и опытом не мог дать никаких гарантий, что удастся нейтрализовать дрянь без последствий. Нет, жизни принца ничего не угрожало, и даже бесплодие ему не грозило. А вот полная импотенция — вполне. Но Регаларс был согласен даже на это. Что угодно, лишь бы избавиться от влечения, которое он сам считал столь мерзким и идущим вразрез со всеми своими принципами, что перспектива никогда не познать радостей близости его уже не страшила. Как он сказал, наследника зачать можно и с помощью зелий. После чего снова спасался в работе.
А у его величества и так всегда дел хватало. Более того, со всем этим заговором ему и поесть толком было некогда. С этой занятостью он временно отказался от попыток наладить связь с сушей, и для Риаса работы толком не было. Как он сказал: о какой внешней политике речь, когда нет порядка внутри королевства?
Единственное поручение для нас — посетить Каншир. Его величество меня искренне удивил, оказывается, ему не чуждо благородство. Узнав, что сына он потерял из-за чужого безжалостного плана и несчастное королевство суши тут не причём, он снял свою грабительскую пошлину. И даже отправил в качестве извинений сундучок с чрезвычайно редкими и дорогими магическими кристаллами. Сообщить эту новость его величеству Керлану оправили нас, как старых знакомых. Сначала он смотрел на нас с огромным подозрением, но услышав известия, ощутимо расслабился и стал почти счастливым. А ещё он выглядел очень усталым. Даже дворец, поразивший своей помпезностью в первое посещение, словно стал беднее. От слуг потом мы узнали, что часть убранства король продал, пытаясь спасти королевство от окончательного краха. Повезло Канширу с неравнодушным правителем. Теперь есть шанс, что вскоре это королевство расцветёт, как было когда-то.
Но, по правде говоря, куда больше меня заботило состояние Риаса. Он совершенно замкнулся в себе. Я уже начинала забывать, как выглядит его улыбка, и мне это совсем не нравилось. С момента, как вырвались из лап сумасшедших, прошло уже больше недели, но мы почти не общались. Даже когда он приплывал ко мне, то предпочитал молчать. Отвечал коротко, часто односложными фразами.
О моём отчаянном признании мы тоже не говорили. Риас ничего не спрашивал, а мне самой не хватало духу поднять данную тему. Да и неуместным казалось говорить о любви, которая обречена, когда семья и без того переживает трагедию.
Как помочь ему, я просто не знала. Он не желал разговаривать на эту тему. Отвечал, что всё нормально. Но ничего нормального не было! Риас погружался всё глубже в депрессию. Сам себя он ел поедом, почему-то в беде, произошедшей в их семье, назначив себя главным виноватым.