Страница 177 из 191
Глава 38, Быть с тем, кого любишь
Глава 38, Быть с тем, кого любишь
Элуриас
Когда приступ нездорового веселья утих, мой взгляд упал на браслет, нацепленный Асморианой. Интуиция взывала в панике, требуя срочно от него избавиться. Только это оказалось не так просто сделать! Застёжки на нём словно не было вообще! Как же снять эту дрянь?
— Не снимается? — нахмурилась Майя.
— Я даже стыков или застёжек не вижу! — отозвался я нервно.
— Так, — взяв мою руку, она внимательно осмотрела сомнительное украшение, — а если магией?
— Думаешь, я не пытался? — вздохнул я.
И да, поняв, что не вижу застёжек, первым делом попытался его расплавить, как цепочку недавно. Эффект оказался нулевым! Только кожу обжёг.
— Риас, ты же маг пространства, — посмотрела она на меня как на идиота, каким я и был.
К данному дару, который у меня довольно слаб, я прибегаю столь редко, что часто банально забываю о его наличии. Но она права! Нужно попробовать.
Увы, я мог отправлять через микро-порталы мелкие предметы на небольшие расстояния, создать пространственный карман. Но всё это никак не помогало снять проклятый браслет.
— Дай я попробую, — вздохнула Майя, смотря на мои пустые потуги.
И… всего несколько мгновений, и браслет у неё в руке! Вот что значит иной уровень дара, совсем другая сила. Рассматривать Майя его не стала и спешно положила на стол. Мне к нему подсознательно тоже прикасаться совсем не хотелось. Кто знает, каких сюрпризов напихали туда сумасшедшие дочь с отцом?
Мне так многое хотелось Майе сказать, о стольком поговорить, но здравый смысл требовал сначала встретиться с отцом. Он должен знать, кто враг, кого опасаться. И судя по упоминанию, как тат Гебир использовал Асмориану, у него могут быть под колпаком целые семьи. Кого-то держит шантажом, кого-то подкупом. Да мало ли! Любой в этом дворце, кроме Майи и моей семьи, может быть связан с татом Гебиром!
Наше отсутствие, оказалось, заметили, и отец во всю занят поисками. Вот только, несмотря на все его меры предосторожности, ниточка, по которой он должен был меня легко найти, уходила словно в никуда. Всё это я узнал, когда мы нашли самого родителя.
— Отец, спокойнее, — произнёс я после того, как выслушал за минуту десяток вопросов. — А лучше сразу плыви за венцом.
— Зачем? — изумился он.
— Затем, что моим словам ты, как обычно, не поверишь, — отозвался я кисло. — Так что давай сразу считаешь мою память и закончим на этом.
— Эл, мы не всегда ладим, но ты мой сын, и я тебе верю, — ответил отец. — Так что давай обойдёмся без венца, и ты словами объяснишь, что к чему.
Словами, так словами. Рассказ занял на удивление много времени. Я старался вспомнить всё в мельчайших деталях. Рассказ об истории нашего мира отца потряс. А дальше он с каждым словом становился всё мрачнее.
— Ты уверен? — произнёс он после продолжительной паузы. — Тат Гебир — сумасшедший с претензией на власть? Твоя сестра так жаждет власти, что готова на всё, включая убийство семьи и брак со стариком?
— Говорил же, плыви за венцом, — отозвался я мрачно. — Я знал, что ты не поверишь.
— Риас, ты выдвигаешь серьёзные обвинения одному из самых странных и безобидных моих советников и собственной сестре! — произнёс отец напряжённо. — С учётом твоих напряжённых отношений со Старисой, а также Асморианой твой рассказ выглядит несколько странно и подозрительно.
— Всё сказанное мной правда до последнего слова! — вспылил я. — Меня сначала чуть не убили, а потом чуть не женили, сделав рабом одержимой дуры. Я поспешил скорее сообщить, кто стоит за бедами нашей семьи, но ты снова подвергаешь мои слова сомнениям! А мне больше всего на свете хочется сейчас банально отдохнуть и успокоиться! Ты искал врага — он сам на меня вышел! И если бы Боги не оказались сегодня на нашей стороне, во дворец бы я уже вернулся женатой безвольной тряпкой, а вас бы продолжали травить, чтобы в конечном итоге усесться на трон Ореаниды.
— Не нервничай так, Эл, — поднял руки отец в примирительно-успокаивающем жесте. — Я сейчас же отдам приказ на арест тата Гебира и его дочери, а также обыск их дома. Тебя считывать не буду, а вот Старису придётся. Надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт, что с тобой будет, если ты солгал?
— Я не сумасшедший шутить такими вещами, — прикрыл я устало веки. — И бояться мне нечего. Кроме приспешников Гебира, которым может оказаться в этом дворце любой.
— Уже думал об этом, — помрачнел папа. — Не хотелось идти на такие меры, но придётся провести ближайшее окружение через клятву Инлатер.
— Если руалсу скрывать нечего, его и клятва не напугает, — произнёс я филосовски.
— Ты прав, — кивнул отец. — Но многие могут оскорбиться самим фактом её требования.
— Их проблемы, — отмахнулся я, понимая, что это не совсем так, и скорее это грозит стать проблемой отца.
— Иди отдыхай, Эл, — улыбнулся он. — Выглядишь измотанным.
Поднявшись с кресла, взмахом хвоста уже доплыл до двери, когда меня заставил задержаться голос отца.
— Я сегодня очень испугался, когда вы пропали, а найти никак не получалось, — вдруг признался он. — Рад, что с тобой, то есть, с вами обоими всё в порядке.
— Спасибо, — на лицо сама наползла слабая, но искренняя улыбка. — Отец, пожалуйста, будь осторожнее. Тат Гебир наверняка понимает, что я сдал его, а значит, может пойти на что угодно, лишь бы избавиться от тебя и остальных членов нашей семьи. Их предупреди тоже быть начеку.
Ответом мне стали заверения, что осторожнее него во всём океане сейчас не сыскать и что всё будет хорошо, сдобренные мягкой отеческой улыбкой.
Никогда не хотел быть тем самым гонцом с дурными вестями, но рассказывая про Гебира, я не мог промолчать про Старису. Она предала всю семью. Приговорила к смерти, позору и страданиям родных руалсов. Стала врагом всем нам, а значит, должна за это ответить.
Уже на следующий день я узнал, что сразу после того, как я уплыл, отец приказал трём разным группам стражников оцепить дом тата Гебира. И выбрал он противоборствующие отряды. Не глупое решение. Они сторожили не только дом, но и друг друга.
Почти пять часов беспрестанной работы, и отец провёл через клятву всё ближайшее окружение, включая личную сотню гвардейцев. Было выявлено почти три десятка предателей, которые теперь дожидались своего часа в камерах под дворцом.