Страница 179 из 191
Сейчас мы находились в островном королевстве, что находилось вне владений Ореаниды и славилось своими потрясающими курортами. Здесь можно было жить как на большом острове с другими гостями на постоялом дворе, так и арендовать крошечный островок с домиком, где можно обитать уединённо. Именно на таком мы сейчас и находились.
— Снова киснешь? — подсела я к сидящему на берегу Риасу.
— Всё нормально, — отозвался он равнодушно.
— Чёрта с два это нормально! — отозвалась я. — Ты уже который день сам не свой, Риас!
— Пройдёт, — снова он не впечатлился.
— А если нет? — не собиралась я отставать. — Ты с головой нырнул в депресняк, но только на Саморите нет психологов, чтобы помочь с этим справиться.
— Майя, со мной всё в порядке, — не сдавался Риас. — Когда в семью приходит беда, грустить нормально.
— Нормально, — согласилась я. — Только ты ведь не этим занимаешься. Ты во всём винишь себя, только твоей вины здесь нет! Не ты заставлял Старису предавать семью. Не ты обещал ей трон и все блага, подбивая на предательство. Если кто и виноват, то Гебир и она сама. Уж никак не ты.
— Но это я всё рассказал отцу, — отозвался он горько. — Я сдал родную сестру! Из-за меня отец с матерью лишились дочери, а Ларс сестры.
— Вот бред, — поразилась я такой логике. — А ничего, что в записях Гебира, обнаруженных в его тайниках, о ней было сказано? Или, по-твоему, о нём тоже стоило промолчать?
— Нет, но… — наконец в его голове появилась эмоция, пусть и растерянность. — Майя, ты не понимаешь…
— Это ты не понимаешь, — произнесла я твёрдо. — Если бы у этих тварей всё вышло, они бы уселись на трон Ореаниды, а потом пошли войной на соседей. Мы с тобой померли бы ещё в храме. Твой брат отхватил бы такого позора, что не уверена, выдержала бы его психика или нет. Затем бы в гроб уложили твоего отца, а мать вполне могла сойти с ума от такого количества потерь. Зато Стариса была бы счастлива. Риас, так бывает, жизнь испытывает на прочность. Отнимает дорогих и любимых. И даже заставляет причинять им боль во благо. Даже на самом лучшем дереве может попасться плохая, больная ветка. Её необходимо как можно скорее отсечь, пока она не погубила всё дерево. Так и тут.
— Всю жизнь нас было шестеро, — произнёс Риас тихо. — Родители, я с двумя братьями и сестра. У нас была на редкость большая для руалсов семья. Мы не особенно плодовитая раса, у нас редко рождается больше двух-трёх детей. У моих родителей нас было четверо. А теперь… Лемарас и Стариса живы, но всё равно что мертвы. Нас осталось только двое. Как это принять?
Вот оно что. Кроме комплекса вины тут ещё что-то вроде синдрома опустевшего гнезда. Великолепный набор! Что с этим делать? Я ни разу не психолог!
Шальная мысль, пришедшая в голову, показалось очень привлекательной. Почему бы и нет?
— Вставай! — скомандовала я. — Пойдём плавать.
— Не хочу, — отозвался Риас.
Ох, совсем дело дрянь. Руалс, и не хочет плавать? Да это как наркоман, отказывающийся от халявной дозы! Совершенно противоестественно.
— А я не спрашиваю, хочешь ты или нет, — сложила я руки на груди. — Ты или идёшь сам, или тебя в океан закину я. Прямо так, во всей одежде.
— Ты этого не сделаешь, — напрягся он.
— Уверен? — улыбнулась я с предвкушением.
— Майя, — протянул Риас насторожено.
В ответ я, как и обещала, открыла портал и забросила его в воду метрах в тридцати от берега. Слышала, как он с громким «плюх» упал в воду. Какое-то время он не показывался на поверхности, что не страшно. Руалс в океане не утонет.
Показался он минуты через две, гораздо ближе к берегу, куда кинул мокрый ком тряпок, оказавшийся его одеждой.
— Ты сумасшедшая, — вынес он вердикт, — знаешь об этом?
— Я предупреждала, — усмехнулась я, раздеваясь до купальника и заходя в воду. — Сам виноват.
— Ах так? — усмехнулся Риас предвкушающе. — Ну держись!
Затем он рыбкой метнулся ко мне и утащил под воду, и сразу потащил куда поглубже. Потом отпустил. Вместо того, чтобы стремиться вынырнуть, попыталась достать его сама. Как раз у руки мелькнуло роскошное кружево плавника. Смогла коснуться его только кончиками пальцев, как он ускользнул. Зато Риас, двигаясь в воде куда проворнее меня, успел заплыть за спину и теперь стремительно поднимался со мной к поверхности. Не доплыв совсем малость, снова отпустил и закружил вокруг, посмеиваясь над моим обескураженным лицом.
Мне вдруг подумалось, что эта странная игра очень напоминает нашу первую встречу. Только тогда он издевался всерьёз. От его хватов оставались синяки, они были весьма болезненными. Сейчас же прикосновения были очень бережными, почти ласкающими. И лицо было не злым, а будто светилось изнутри. Даже если эффект временный, то это уже прогресс. Потому мне без особого труда удалось отбросить мерзкие ассоциации, возникшие в голове, и насладиться этой странной игрой.
— Это нечестно! — возмутилась я, когда Риас в очередной раз ускользнул в последний момент. — На суше я бы тебя достала!
— Проверим? — ухмыльнулся он в ответ.
Перед самым выходом возникла лёгкая заминка, пришлось мне кидать ком сырой одежды назад, потому как плавал Риас в «костюме Адама». И если в родном обличии всё смотрелось пристойно, то в человеческом…
Затем мы носились по пляжу со смехом и шуточками. Тут мои успехи были получше, но хуже, чем ожидалось. Риас настолько приноровился пользоваться ногами, что и не верилось, что не так давно он вообще ходить не умел.
— Сдаюсь! — рассмеялся он, когда, споткнувшись о горку песка, упал на землю на спину. — Твоя взяла.
Сила инерции сыграла против меня, заставив упасть на Риаса сверху. Замерев, смотрела в его глаза, которые сейчас снова отдавали бирюзой. Поцеловать его захотелось так сильно, что не было никаких сил противиться данному желанию.
Прикрыв глаза, потянулась губами к его губам. На миг замерев, Риас потом ответил, да так, что голова быстро закружилась, а тело налилось томной лёгкостью.
Что-то внутри вяло пискнуло, что нужно остановиться. Быстро отмахнулась от этого голоска.
Остановиться? Зачем?
После последнего потрясения, моего признания себе и заодно Риасу в своих чувствах, я поняла одно — нужно расходиться. Мы должны были стать лишь проводником и пришлой, но всё вышло из-под контроля. Мы позволили себе то, что не имели права позволять. Пусть проклятие никуда не делось, но нам стоит проводить вместе как можно меньше времени. Рвать эту пуповину, связавшую нас. Потому что это путь в никуда.