Страница 10 из 191
Нервное возбуждение схлынуло, и ему на смену пришло прежнее нездоровье. Меня снова знобило. Каждая клетка тела молила о пощаде. Силы кончились, и я упала на кровать, весьма похожую на привычную. Что бы ни было нужно этим обитателям моря, я всё равно ничего не могу изменить, так какой смысл тратить крошечные остатки сил на переживания?
Мне почти удалось уснуть, когда дверь открылась и в комнату вплыл новый, на вид пожилой русал, за ним следом юная русалочка с подносом в руках. Поставив поднос, девушка удалилась, а русал заговорил. К моему сожалению и раздражению одновременно, смысл слов так и оставался загадкой. Оставалось ориентироваться только на тон, звучание голоса. Говорил он мягко, словно с ребёнком или опасным животным. Будто уговаривал не нервничать и не совершать глупостей. Да я при всём желании ничего сделать не могу!
Постепенно путём жестов мы достигли подобия взаимопонимания. Звали нового знакомца Тат Повасин. Интересное имя и фамилия для мифического существа. На подносе, принесённом русалкой, оказались еда и напитки. Не вода, но мне было не до капризов. Напитки – в небольших колбочках, чьи носики были закрыты поворотными заслонками. Интересно, откуда под водой стекло? Да и не только стекло… Впрочем, сейчас это не важно.
Вдоволь напившись странных напитков, напоминающих то фруктовый сок, то чай, почувствовала, что меня ощутимо клонит в сон. Есть не хотелось, потому непонятную еду я с чистой совестью проигнорировала. И позорно завизжала, ощутив, как чужие руки стаскивают с меня тунику. Только не это, не снова!
Тат Повасин, услышав мой визг, шарахнулся в сторону с поразительной скоростью. Замер метрах в трёх, демонстрируя мне ладони, в которых были зажаты банка с неясным содержимым и какая-то тряпка. Путём всё тех же жестов ему удалось до меня донести, что он всего лишь хотел обработать мою кожу мазью. Хорошее дело, нужное. Моя кожа правда нуждалась в лечении. Только позволить этому существу касаться моего тела, пусть и с благими намерениями?
Нет. Не могу. Не после всего.
Даже прикосновение к руке того русала, что привёл сюда, вызывало дискомфорт, а мысль о большем наполняла слепым ужасом и нестерпимым отвращением. Так что я аж попятилась, отчаянно замотав головой, отчего зрение гадко поплыло. Никакие уговоры Тата Повасина не возымели действия. Удалось только уговорить его отдать лекарство мне. Я и сама себя неплохо намажу. Мне не нужны помощники.
Покачав – как мне показалось, сокрушённо – головой, он наконец сдался и, оставив свои лекарства, выплыл из комнаты. Мазать на себя неизвестную дрянь не очень хотелось, но отказываться чревато. Хуже вряд ли уже будет. Потому, зачерпнув пальцами неприятную на вид болотного цвета массу, растерла её и чуть не застонала от облегчения. Боль почти мгновенно утихла! Дальше я мазалась этой жижей с куда большим энтузиазмом. Плевать, что смотрится страшно, главное – эффект. А когда закончила, посмотрела на кровать и после недолгого колебания улеглась туда, накрывшись странным пористым одеялом. Испачкаю? Ну и ладно! Сами виноваты. Нельзя приносить больной и уставшей девушке такую мазь и оставлять её наедине с кроватью.
Спать. Все проблемы потом. Сил думать о них или о том, чего мне ожидать от подводных жителей, не было, потому, поплотнее завернувшись в одеяло, я мгновенно уснула.
Дарриар Ореанидсикий
Сидя в своём кабинете, Дарриар тщетно пытался понять, чем так прогневил богов. Почему беды полились на его семью нескончаемым потоком жидкой грязи?
А ведь всё начиналось так хорошо. Его отец подобрал ему прекрасную жену. Диалара была красива, родовита и покладиста. Пусть в их браке не случилось большой любви, но хватало взаимного уважения и душевного тепла. У них родилось четверо прекрасных детей. Причём последний, Элуриас, получился совершенно случайно. Они восприняли это как дар богов и порадовались увеличению семейства.
До определённого времени всё было чудесно. Дети росли, королевство процветало. Жить да радоваться. Они и жили. И пропустили момент, когда судьба решила — хватит с них милостей.
Началось всё с Регаларса. Его первенца, надежды и наследника. Он был умён и трудолюбив, с удовольствием брался за любые порученные ему дела. О чём, казалось бы, беспокоиться? Только вот за все годы сын ни разу не был замечен в обществе хотя бы одной девушки. Зато однажды прошёл мерзкий слушок, что наследник Ореаниды неравнодушен к красивым юношам. Сын всё отрицал. Говорил, что не видит смысла тратить время и силы на любовные похождения. Придёт время, он женится на выбранной родителями девушке, а сейчас это пустая трата ресурсов.
Хорошо, если так. Только вот отцовское сердце было неспокойно. Если те злые сплетни были правдивы, будущее грозит обернуться катастрофой. Общество не простит Регаласу подобного греха. Трон может остаться без продолжения династии.
Стариса, единственная и горячо любимая дочь. Она лишь кажется капризной пустоголовой дурочкой. Очень умело использует эту маску. В своей игре она так хороша, что даже родные братья убеждены в том, что Стариса – девица небольшого ума. Дарриар же достаточно долго прожил на свете и не обманывался образом дочери. Она та ещё хищная рыбка. Он с содроганием думал, что оттягивать время её брака всё сложнее, но где ей найти мужа? Это для него Стариса – любимая дочь, и он готов мириться с её недостатками, а соседи вряд ли скажут спасибо за такой «подарочек».
Любитель поверхности и людей в частности, Лемарас с ранних лет пугал Дарриара этой своей страстью. Они с людьми во многом похожи и всё же слишком разные. Сама их природа намекает — каждый должен идти своей дорогой. Руалсы не могут жить на поверхности, для людей океан несёт смерть. Эти ограничения можно обойти с помощью артефактов. В истории хватает примеров крепких дружеских и даже брачных союзов, но всё же… Какое может быть счастье в семье, если кто-то из пары вынужден отказаться от своего мира, привычных с рождения вещей и самой своей сути? Не зря ведь мудрые предки решили свести контакты с жителями поверхности к минимуму.