Страница 149 из 155
Тихон остался на тумбочке, рядом с мраморным котом. Его я выгонять не стал.
— Подплыви поближе, — попросил я оставшееся привидение.
Каспар завис прямо над моим столом и на всякий случай убрал руки за спину. Взгляд его то и дело соскальзывал к тумбочке.
— Что-то не так? — пробормотал он. Брови у хаусмайстера сошлись домиком.
— Да. Очень сильно не так.
Я подался вперёд и продолжил:
— Если каждое утро у моих рабочих будет начинаться с поисков личных вещей, мне в самом деле придётся отдать тебя экзорцисту.
Каспар побледнел бы, будь ему куда.
Я говорил серьёзно, хотя так бы не поступил. Но если бы это продолжалось дольше недели, я бы уже начал понимать того хранителя, который замуровал Каспара в нише юго-западной башни.
— Сегодня я брал только кота, — робко заметил Каспар.
— Трижды. И ты мне уже обещал держать себя в руках.
— Я держался! Почти…
Хаусмайстер опустил глаза.
— Я ничего не могу с собой поделать, — завёл он прежнюю песню.
— А придётся. Или ты хочешь упустить свой шанс помочь Офелии найти то, что она ищет уже сотни лет?
Каспар замер, и руки его сами собой выскользнули из-за спины.
Аргумент сработал. Хаусмайстер пёкся о себе куда меньше, чем об Офелии, понравившейся ему с первого взгляда.
Похоже, при жизни Каспар с женщинами особенно не ладил. Иначе объяснить такой напор я не мог. Неприступная и красивая, Офелия притягивала его, и он не собирался успокаиваться, пока не доведёт дело до конца.
— Хорошо. Но при одном условии.
— Условия здесь ставлю я, — возразил я.
— Ладно, — Каспар поспешно кивнул. — Не условие, а просьба. А я сделаю всё, что в моих силах, чтобы не воровать.
— Слушаю.
— Помогите мне с ней. Она меня не замечает. Ходит по кругу и никого не видит.
— А что ты сам о ней знаешь?
— Ничего, — Каспар развёл руками. — Только то, что она красивая…
Я шумно выдохнул. Это звучало прямо как старая русская поговорка: «Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что».
К тому же касательно Офелии даже Система помочь не могла. Для технического задания данных выходило маловато.
Тем не менее я согласился.
— Помогу, чем смогу, — сказал я. — Но вещи обитателей замка с этой минуты неприкосновенны.
— Ни иголки, — поклялся Каспар.
— И кота.
— И кота, — Каспар опустил плечи.
Призрак впервые за день улыбнулся и покинул кабинет. По пути к стене он обогнул тумбочку по широкой дуге.
«Засчитываю, — сказал Тихон ему вслед. — Первый раз обошёл».
А я отправился в библиотеку. Нужно было найти об Офелии хоть какую-то зацепку, способную подсказать, что же она всё это время ищет.
Генрих Карлович встретил меня у дверей с книгой посещений (внутри помещения он мог держать журнал в руках). Библиотека у него по-прежнему открывалась только под роспись, и для хозяина полицмейстер исключений не делал.
— Страницы не слюнявить, уголки не загибать, — напомнил он, пока я расписывался.
— Мне нужно всё, где может упоминаться Офелия.
— Для чего? Про неё никто никогда не спрашивал.
— Для Каспара.
— Вор просит за даму, — хмыкнул полицмейстер. — Такого дела у меня ещё не было.
Он помолчал, пригладив бакенбарды.
— Когда я здесь появился, она уже ходила по кругу. И ни с кем не разговаривала. Думаю, стоит искать в родовых книгах. Я помогу.
Мы искали весь вечер. Сначала перебрали списки обитателей за три века, потом добрались до хозяйственных книг: кто что покупал и кому платил. Генрих Карлович показывал, где что стоит, и помнил корешки лучше любого каталога.
Списки заполняли разные люди: одни — ровным писарским почерком, другие — корявыми столбцами, где вместо фамилий стояли одни должности.
Её имя не значилось нигде. К полуночи очередь дошла до старой хроники.
Я дважды прочёл запись о перекладке кровли: двенадцать листов свинца и мастер из города с неразборчивой фамилией. Сразу под ней мелким почерком было записано: Офелия погибла накануне своей свадьбы. Ниже шёл счёт за овёс.
Этим упоминания о ней и ограничивались.
Полицмейстер прочёл строку через моё плечо и ничего не сказал. Я сфотографировал страницу на телефон и вернул книгу на полку.
Невеста в такую ночь могла искать что угодно: от кольца до жениха. Задача проще не становилась.
Экзорцист опоздал на полчаса.
Мы с Краевым и Альбиной стояли у ворот замка и ждали. Солнце висело над лесом уже низко, и каждая лишняя минута съедала закат, на который вчера и договаривались.
— Он всегда опаздывает, — сказал Краев, в третий раз посмотрев на часы.
— А он точно приедет? — Альбина привстала на цыпочки, высматривая дорогу.
— Приедет, никуда не денется, — старик поправил рукав у часов.
Конрад тем временем продолжал попытки взять крепость. С каждым разом у рыцаря выходило всё топорнее.
— Барышня сегодня крепко стоит на ногах, — сообщил он. — Такую никакой таран с места не сдвинет.
— Спасибо! — Альбина притопнула. — Кроссовки новые, с ортопедической стелькой.
Конрад помолчал и сменил направление атаки.
— И зубы у барышни ровные. В мои времена за такие зубы коня бы отдали, не торгуясь.
— Брекеты, — охотно кивнула она. — Два года носила!
— А плечи! — не сдавался рыцарь. — На такие плечи хоть сейчас кольчугу.
— Плавание, три раза в неделю. Правда, потом я на работу устроилась, пришлось прекратить…
Она смотрела при этом на рыцаря совершенно честными глазами. Краев на это только крякнул.
Либо Альбина была совсем наивной, либо притворялась. Я надеялся на второе.
Вскоре у проезда остановилась старенькая машина, и Конрад, оборвав комплимент на полуслове, ушёл в стену у ворот.
— Куда это он? — удивилась Альбина.
— Сама посуди, куда призрак сбегает от экзорциста? — спросил я, и Альбина захлопала глазами. — На пост.
Подвеска машины заметно просела: багажник был набит под завязку. Из-за руля выбрался лысый мужичок в балахоне. Он добродушно улыбался всем сразу, а Краева заметил ещё издали и пошёл к нему, раскинув руки.
— Семён!
Они чуть ли не обнялись: старик в последний момент поймал его ладонь и долго её тряс.
— Постарел, — радостно сообщил экзорцист, разглядывая его. — А я вот облысел окончательно. Кстати… Дорогу у вас развезло.
— Велимир Саввич Навроцкий, — представил его Краев. — А это Виктор Александрович, новый владелец замка.