Страница 138 из 155
— Сомневаюсь, что это поможет.
Но один способ я всё же попробовал. Дождался очередного прохода и позвал:
— Офелия.
Девушка не обернулась. Не замедлилась. Прошла мимо, и стена сомкнулась за ней, по обыкновению.
Адресный вызов через Систему дал то же самое. Строка легла сухо: обитатель на вызов не реагирует. Все, кого я звал через Систему, приходили, даже Клементина, упираясь. Эта не пришла.
Я закрыл глаза и спросил Систему: есть ли информация о том, что Офелия ищет.
Информация недоступна на текущем уровне.
Доступ откроется с 4-го уровня Хранителя.
— Узнать, что она ищет, можно, — сказал я вслух. — Но для этого надо стать сильнее. А для этого — восстанавливать замок.
— Да! — Альбина подняла указательный палец. — И процесс пойдёт гораздо быстрее, когда мы вернём вещи строителям!
— Вернём сегодня же.
Поводов гнать стройку у меня накопилось уже два: возможность изгнать сущность на четвёртом уровне и возможность наконец узнать, что триста лет ищет эта девушка. Замок выдавал загадки прямо по расписанию.
— И скоро выйдет ещё одна бригада! Уже на днях! — Помощница светилась от предвкушения. — Не терпится посмотреть, как работают такие профессионалы!
— Мне самому интересно. А пока пойдём займёмся складом.
Мы вернулись вниз.
Я велел Альбине отнести вещи, украденные в этом веке, обратно владельцам. Сам занялся древним.
Мастерскую я устроил в одном из обеденных залов.
Обедать в нём было некому, а свет стоял хороший, из трёх окон, и стол тянулся во всю длину: на такой стол можно выложить целый склад, и я выложил.
Собирал я здесь всякие элементы: дверную фурнитуру, обломки лепнины. Альбина тоже. Она приволокла полуразвалившуюся тумбочку и уже неделю искала недостающую ножку.
Искала с верой. Помощница свято считала, что пара в этом замке всегда найдётся всему: неспроста же он магический.
Я её не стал разочаровывать.
Старины на складе оказалось больше, чем я ожидал. Кубки. Части доспехов: наплечник, поножи. Свёрнутые в трубку холсты, которые я побоялся разворачивать на весу. Чего только не было.
Когда я изучал это добро, пришла и Альбина. Без рюкзака, зато с лицом довольнейшего человека, выполнившего поручение.
— Лёшка часы надел и полчаса на них смотрел. А Тимофей сказал, что раз всё нашлось, доверие восстановлено официально, и пожал Степанычу руку. Прямо при всех!
— А Мишка? — спросил я, поскольку его трусов на складе не было.
— Не стал спрашивать, — пожала плечами девушка. — Видимо, не хочет, чтобы снова смеялись.
— Как они в целом отреагировали на новость о возврате вещей?
— Первым делом спросили, кто вор.
— И что ты ответила?
— Что сам замок. И что если впредь что-то будет пропадать, я знаю, где это искать. Пусть обращаются ко мне.
— А Степаныч?
— Степаныч журнал взял двумя руками. Пролистал, проверил, что все листы на месте, и сказал: «Поглядим, чей замок». Я не поняла, но кивнула.
— Правильно сделала.
Я мысленно поставил помощнице плюс. С бригадами Альбина сработала ровно по моим лекалам: ни слова лжи, ни слова лишнего.
— Тут столько всего чинить! — Альбина обвела рукой стол. — Наверное, придётся мага-металлурга нанимать?
— Подожди, не надо. Это я сделаю сам.
Она посмотрела на меня с удивлением, и я чуть улыбнулся.
— Реставрация — моя отдушина. Не зря же я пошёл на эту специальность.
— Понимаю. — Альбина кивнула с неожиданной серьёзностью. — Нельзя же всё время быть крутым начальником. Иногда хочется и руками что-то поделать.
Точнее я бы не сформулировал.
Я взялся за разбор. Посуды было много, не только с последнего склада, но и со всего замка. И у неё была своя беда.
У кубков — геометрия. Вмятины и перекошенные стояны: удары да падения, пять веков небрежного обращения. Судя по характеру повреждений, часть из кубков Каспар уже такими и притащил. А один из кубков Конрад и вовсе узнал: тот самый, который когда-то собственноручно погнул.
У многих из них ещё и отвалились ножки. И на месте сломов темнели наросты, которые я узнал раньше, чем взял кубок в руки.
— Этот стоял в малой столовой, — сказала Эльза из-за моего плеча. Графиня вошла сквозь стену без предупреждения и теперь разглядывала стол хозяйским взглядом после долгой отлучки. — На третьей полке буфета, справа. Я помню. Из него пили на моей помолвке.
Я взял кубок аккуратнее.
— Из него выпьют ещё. Как только я его выправлю.
— Это позорище я к столу не допустила бы, — фыркнула она.
— Запомню как экспертное заключение, — Генрих Карлович тоже был здесь.
— А мне кажется, этот кубок вовсе золотой! — Альбина подняла один к окну.
— Это огневое золочение по серебру. Оно часто тускнеет в сырости и в земле. Кипячение в слабой лимонной кислоте всё покажет, — пояснил я.
Ещё в неё добавлялось немного серной.
— В кислоте⁈ — удивилась Альбина.
— В слабой. Перчатки и окно нараспашку. И дышать через раз будем, — объяснил я.
Сначала мы отмыли грязь. Потом поставили на переносную плитку кастрюлю, и в зале запахло химией.
— Сколько держать надо? — Альбина задавала вопросы на каждом этапе.
— Пока не покажет. Смотри на цвет, не на часы: кислота работает с металлом, а не с расписанием.
Альбина всё равно засекла время. Снабженец в ней доверял часам больше, чем цвету.
Тихон заглянул на запах, повёл носом у порога и удалился.
«Начальник, если ты решил травить крыс, то с ними я бы и сам управился. Без этой гадости».
— Это для серебра.
«Серебру тогда сочувствую».
Альбина морщила нос всю дорогу и жаловалась на запах, но от кастрюли не отходила. Из раствора кубок вышел другим: позолота тусклая, но золотом отдавала. Серебро под ней честное.
А на дне, под слоем черноты, проступило клеймо. Крошечное, в полногтя: щит и две буквы.
— Паспорт вещи, — сказал я и повернул кубок к свету. — Мастер ставил, чтобы через пятьсот лет кто-нибудь знал, чьи руки.
— Кёнигсбергское, — Генрих Карлович склонился над клеймом с наслаждением архивиста. — Гильдейское. Сверю по реестру, у меня есть в библиотеке выписка за тысяча пятьсот сороковые.
— Вы храните реестр гильдейских клейм? Зачем?
— Я храню всё, Виктор Александрович. Вопрос лишь в том, в какой описи искать.
Я взял кубок с отломанной ножкой и показал Альбине чёрные наросты на сломе.