Целитель для демона

Чариз понял, что дело плохо и преградил демону дорогу. Его горящий взгляд переключился на парня, и тут я увидела, как через блокираторы пробился огонь инферно. В язычках демонического огня были фиолетовые всполохи. Неужели он настолько зол, что его ограничители не справляются? Все пять?

– С дороги, щенок! – в его голосе послышались рокочущие нотки.

– Ноар! Чариз!

Лисси и Тефания одновременно вскрикнули, когда Мориан отшвырнул парня в стену. Теперь преграды нет. Я отступила на шаг и прикрылась учебником, хотя понимала, что не спасёт.

– Лиарс, я тебе говорил, чтобы ты не лезла не в своё дело? – он едва не кричал. –Говор-рил?

– Д-да.

– Так какого… – Мориан хотел было выматериться, но сдержался. Только пальцем погрозил. – Кто к ректору побежал с утра пораньше докладывать, а? Не умеешь держать язык за зубами? Укоротить?

Я сглотнула. Очень страшно. Аж коленки подгибались. Но почему он так рассердился? Я лишь хотела защитить, помочь добиться справедливости. От обиды слёзы на глазах выступили.

– Прости, я хотела, как лучше, – пискнула в ответ, зажмурившись. Всё. мне конец.

– Мориан! Что, решил на девушек перейти? С парнями больше силёнок не хватает тягаться?

На мою защиту выступил Сандерс: он держал активное заклинание водных лезвий. Мориан угрожающе плавно повернулся к вечному сопернику.

– Кто бы говорил, любитель пыли, – надменно фыркнул демон.

– Отстань от Лиарс. Чем тебе тихоня насолила? – послышался ещё один голос, но я не обратила внимание, кто это был.

Несколько однокурсников заступились за меня, напирая на Мориана. Несмотря на его агрессивный настрой, вступать в драку тот не собирался. Ему же нельзя. Наверное, досталось от ректора, и всё – из-за меня. Я только открыла рот, чтобы ещё раз извиниться, но Мориан молча обошёл меня и пошёл дальше по коридору. Похоже, на парах его сегодня не будет.

– Ты как, Лиарс? – подошел ко мне Витар. – Испугалась? – он тронул меня за плечо. – Бледная, как мел.

– Нормально, – отстранённо кивнула я.

– Ноар, не вставай, – услышала обеспокоенной возглас Тефании, едва не плачущей.

Я подбежала к парню и активировала целебную тепловую волну, несмотря на возмущение со стороны его бывшей подруги. Она даже пыталась оградить Ноара от меня.

– Теперь ты видишь, какой он, Камилия, – горько выговорила Лисса. – А ты его ещё защищала!

Неожиданно для нас рассмеялся Чариз, но после глухо застонал, схватившись за рёбра.

– Ты чего? – не поняли мы его веселья.

– Поразительно, – хрипло выдавил он. –Ты ему дорога, Ками. Он тебя и пальцем не тронул, хотя красная ярость застилала глаза.

– Похоже, головой ударился, – причитала Сирр, бережно поправив светлые волосы парня.

У меня в горле резко пересохло, руки дрогнули, но заклинание не слетело. Легче мне от этой информации не стало. Я не сдержала обещание. Я виновата перед ним.

* * *

Мне было плохо. Я сидела на подоконнике и вглядывалась в ночной лес. Когда узнала, что где-то там домик Мориана, каждый вечер смотрела в ту сторону в надежде хоть мельком увидеть блондина. Никогда не получалось, но вдали замечала светлую точку. И сейчас, поджав ноги к груди, я смотрела, как горит свет во тьме.

Правильно говорил мне брат когда-то. Доброта – слабость, таких убивают первыми. За мою доброту Мориан получил выговор. Хоть Чариз и сказал, что демон в порыве гнева даже руки на меня не поднял, и это поражало, оптимизма во мне не было. Я предала его доверие. Ослушалась, за это и поплатилась.

Отчего же так больно и тоскливо в груди?

На следующий день Мориан явился на пары. С ним, как обычно, никто не разговаривал. Меня он демонстративно игнорировал. Я же могла только смириться с его выбором. Сама виновата в том, что разорвала ту ниточку, которая ощущалась между нами. Демон только начал доверять, раскрываться, проявлять что-о наподобие дружелюбия, но моя излишняя и никому не нужная добродетель стала наказанием. Мои слабые попытки подойти к Мориану и извиниться он пресекал на корню. Я вызывала его злость. Татуировка – прямое доказательство. Только я направлялась к демону, чёрный рисунок разгорался. Так прошла неделя с выходными и наступил урок, который мы запланировали с Лиссой.

После обеда мы всем курсом пошли на урок верховой езды. Господин Вартон принял весь курс с удовольствием. Я подошла к своей Ракушке. Её так назвали из-за места, где распространена порода лошади. Эти благородные животные встречались лишь на побережье королевства. Кобылка песочного окраса игриво боднула меня, приветствуя.

– Куша-а, Кушаня, – ласково позвала, гладя по роскошной гриве светлого оттенка. – Пойдём, прокатимся.

Я ловко запрыгнула в седло, перекинув одну ногу на второе стремя. Опять же, на первых уроках я садилась, как нас учили в королевской академии – как леди. Здесь меня быстро исправили. Намного удобнее, особенно когда у тебя нет юбки.

Курс воспринял прогулку с энтузиазмом: главное, что не нужно сидеть на лекции. Тем более погода располагала к пребыванию на свежем воздухе. В череде дождливых будней наконец тёплые деньки. Листья на деревьях окрасились в красно-жёлтую гамму. Ветер больше не приносил ароматов солёного океана, постепенно меняя направление на северное. Сегодня вместо тяжёлых сине-серых облаков летали стайки птиц. Будто догоняли лето. Чувствую, это последняя тёплая «передышка» перед холодной зимой.

Господин Вартон ждал, пока все соберутся в кучку. Мы решили немного прогуляться по маршруту к городу, но не заходить в него. Кто пустит сто курсантов на лошадях на улочки города?

– Ох, Ками, лови! – крикнули рядом со мной, резко вклинившись в мои мрачные мысли.

Я пропустила момент, когда ко мне вплотную подъехал Чариз. Взмахнул руками и стал заваливаться на меня, съехав с седла.

– Чаз! – испугалась я, подхватив парня. – Держись! Постарайся зацепиться за уздечку.

– Камилия, ты до сих веришь этому шуту? – подъехала к нам староста. – Его отец конюшни держит, Ноар буквально в седле родился.

– Лисса! – пригрозил ей кулаком Чариз, ловко возвратившись в исходное правильное положение. – Я всего лишь испытывал реакции нашего целителя.

– Ты скорее нервы испытываешь, – посмеялись над ним парни.

– Ну, Чариз! – толкнула его, тот чуть по-настоящему не свалился, но уже с другого бока. – Пройдоха!

– Прости, Ками, – покаялся Ноар, виновато улыбнувшись. Невозможно после его улыбочки и этих ямочек на щеках злиться. – Ты опять витала в облаках.