Мертвец

 Глава 35

Плохие решения обычно принимаются неосознанно. Лишняя рюмка, которая доводит нас до предела. Едва заметная разница в формулировках, из-за которой недопонимание перерастает в обиду. А может быть, дело даже в том, что я... ну, не знаю... наткнулся на мистический артефакт под названием "Рог Покорения" и за это получил билет в один конец в рабство.

Может, мне стоило догадаться, что это открытие обернется против меня. Черт, а может, и стоило. Трудно говорить о том, чего я не помню. Но то, что я делал сегодня вечером... Погнался за Тунжи Малу? Это было плохое решение, которое я и собирался принять.

Чуть менее глупым (но не менее необходимым) было возвращение на кладбище Святого Мартина. Накануне вечером я начал читать заклинание, чтобы найти старые ответы на старые вопросы. Сейчас, когда игра близилась к концу, учитывая, что меня ждет встреча с судьбой, я не был уверен, что у меня еще будет такая возможность. А значит, это был не вариант.

Возвращаться сюда было опасно. Но уже почти стемнело. Я был на дежурстве. Мне нужно было знать.

"Фиат" заехал на пустую парковку. Я оглядел квартал позади себя, проверяя, не идет ли кто за мной. Однажды здесь на меня уже устроили засаду. Я не мог допустить, чтобы это повторилось.

Солнце скрылось за горизонтом, и я поторопился с мерами предосторожности, но все же убедился, что вокруг никого нет. Я прошел через ворота. Мой взгляд скользил по каждому надгробию, каждому дереву, каждой тени в угасающем свете.

Я поспешил к могилам и опустился на колени, в последний раз оглядываясь по сторонам. Кладбища не внушали мне страха, но что-то заставило меня поёжиться. Неужели я так отвык от этого?

Я уколол ладонь ритуальным ножом, стараясь не задеть татуировку. Затем воткнул нож в землю и стал обдумывать дальнейшие действия.

Он ходит один, но у него всегда есть дом. Эта могила... Смерть была моим домом, когда я уставал от странствий. Любопытство взяло верх.

— Я выберу дверь номер четыре, Алекс.

Я выдавил каплю крови на небольшую горку земли, насыпавшуюся на мою могилу. Через несколько мгновений земля осыпалась, и показался дождевой червь. Я поднял его с земли и положил на кровавое пятно на ладони. Он извивался в жидкости, грязи и слизи, которые почти превратились в кашицу. Если бы я оказался на месте преступления сразу после смерти или даже в морге, я мог бы воспользоваться даром смерти, как сделал с Мартиной. Свежие трупы гораздо более восприимчивы к колдовству. При определенных обстоятельствах можно заставить труп заговорить. Однако в данном случае я имел дело с разложением. Гниль. Элементы. Больше не с кем было разговаривать. Оставалось надеяться, что моим маленьким шпионам этого хватит, чтобы обнаружить.

Червяк перевернулся у меня на ладони, полностью залитый кровью. Я видел, как это заклинание завершалось съедением червяка, но я не большой поклонник французской кухни. Это можно сделать и другими способами. Что я предпочитаю? Шепот и внимательное ухо. Я приложил раскрытую ладонь к уху, слушая отчет. На моих губах заиграла улыбка. Как и ожидалось, мой гроб был пуст. Ни следа души или тела.

Я отпустил червя, чтобы он продолжил свой путь, и повторил процесс для своей сестры. Эта информация не вызвала у меня улыбки.

Гроб Селесты был наполнен ее частями. Рука. Ступня. От нее осталось так мало, что я задалась вопросом, зачем они вообще озаботились похоронами. Но католики не кремируют.

Прошло десять лет, и дух моей сестры давно испустил дух. В этих гробах были биологические останки, а не человеческие. Я облегченно вздохнул. Я не ожидал, что завершение будет таким пустым.

Было что-то еще. Червь уловил слабые внутренние признаки, магическую энергию от оставшегося заклинания. Было странно, что следы сохранились так долго, в данном случае восемь лет, но это объяснялось священными и нетронутыми землями. Осталось совсем немного, чтобы идентифицировать магию, но было темно.

Мысли о Селесте немного расстроили меня. Представляя себе ее последние мгновения. Ужасающее варварство быть разорванной на части и не иметь возможности противостоять магическому врагу. Мне нужно было время, чтобы все осмыслить, но сумерки были на исходе.

Я перешел к следующей могиле. Лидия Суарес. Я помедлил, не уверенный, что смогу представить себе то же самое с мамой. Я пропустил ее и сразу перешел к Папе.

Червю потребовалось немного больше времени, чтобы всплыть на поверхность. То ли моя магия ослабевала под воздействием солнечного света, то ли у моего маленького миньона были дела поважнее. Когда я поднимала его, маленький комочек земли зацепился за мое запястье.

Я отпрянула. Грязь осыпалась, и показалась костлявая рука, сжимавшая меня. Я вырвалась, но он не сдвинулся с места, и я не могла спрятаться в тени в сумерках.

Ситуация становилась все хуже и хуже, когда что-то вцепилось мне в лодыжку. Другая рука, правая по отношению к левой, но вывернутая таким образом, что я понял, что она принадлежала другому телу. На меня напали.

Я искал связь, магическую подпись с тем, кто командовал этими немертвыми. Она отсутствовала. Если это правда, то это означает, что эти трупы действовали в одиночку. Я никогда раньше не видел ничего подобного. С другой стороны, если не считать исторических свидетельств, я никогда не слышал, чтобы настолько разложившиеся тела оживлялись.

Этого не могло быть. Что, черт возьми, выкопал мой маленький червячок?

Я неуклюже потянулся к воткнутому в землю ножу.

Рядом с первым холмиком земли появился еще один. Его сильно тряхнуло, и я сделал все возможное, чтобы отпрянуть. Они схватили меня. Я потянулся и, наконец, смог схватить нож, а затем с ужасом увидел, как грязь осыпается, обнажая заплесневелый череп с клочьями плоти.

— Франциско, — произнес он.

Голос был прерывистым. Призрачным и пустым, но с оттенком тоски.

Я перестал сопротивляться. Нож обмяк.

— Папа?

Невозможно. Этот гнилой череп, этот голос, они были за пределами мира живых, но их невозможно было спутать. Я понял, что обе руки, часть одного тела, одного скелета, а не двух. Отдельные части моего отца, разрубленные на куски.

— Как такое возможно? — спросил я. Это колдовство было не моих рук дело. Я не призывал духа, и уж точно не должен был заметить червяка.

— Возможно? — прохрипел он.

— Вернуться. Из мертвых.

— Из мертвых? — В черепе раздалось несколько вопросительных звуков. — О да. Теперь я вспомнил. Я долго ждал.