Мертвец

Вот и все. Последнее слово. Я ушел и оставил бы все как есть. Но Эван Кросс был слишком глуп, чтобы оставить все как есть.

— Я сделал это ради тебя! — крикнул он мне в ответ.

Я остановился как вкопанный и зарычал. Я ворвался в его офис с незаконченным делом.

— Знаешь, что меня бесит? Что как только ты перестал быть одиноким, как только я воскрес из мертвых и вошел вчера в твой офис, ты не стал откровенничать. Ты продолжал строить свой карточный домик, пытаясь сохранить его, пытаясь не подпускать меня к себе. — Я усмехнулась. — Пытаешься избавиться от меня.

— Я пытался сохранить тебе жизнь, чувак. Счастлив. Ты снова нарываешься на неприятности. И ради чего? — Эван пристально смотрел на меня. — В Майами для тебя ничего не осталось.

Я снова набросился на него, схватил за плечи.

— Это я буду решать! — заорал я. — Я! Не ты! Не Танджи Малу!

Он сбросил меня с себя, но я набросился на него с удвоенной силой. Мы с Эваном набросились друг на друга, эмоции взяли верх.

— Ты снова ошибаешься, Циско! Дело не в тебе!

Он толкнул меня на стол, но я увернулся. Я замахнулся на него, но на этот раз он был готов. Он пригнулся и ударил меня в щеку, так что перед глазами все поплыло.

— Ты не всегда можешь принимать решения, исходя из собственных интересов! — заорал он.

С меня было довольно. Эван, хоть и был моим старым другом, начал действовать мне на нервы. Но прежде чем он успел выплеснуть свое раздражение на старого приятеля, из-за его спины выскользнула тень и обвилась вокруг его шеи. Я с силой дернул ее на себя, и Эван упал навзничь.

Я никогда раньше не использовал магию против своего друга. Это всегда было под запретом. В принципе, анималистам не стоит пользоваться слабостью обычных людей. Это жестоко и несправедливо, особенно когда речь идет о гневе. Даже сейчас, после всего, что Эван сделал со мной, я не должен был этого делать.

Но я не мог остановиться.

Эван должен был стать моим лучшим другом. Он должен был заботиться обо мне. Отомстить за меня. Но вместо этого он вступил в сговор с моим убийцей. Он спал с моей девушкой. Он вычеркнул меня из своей жизни, как будто ничего и не было.

Он захрипел, пытаясь вырваться из щупальца тени. Я зарычал. Я не свернул ему шею, но и не отпустил. Лицо моего друга покраснело и покрылось испариной. Я не знал, смогу ли справиться с ненавистью.

— Она твоя дочь! — выдавил он.

Я отпрянул, внезапно осознав, что натворил. Я стряхнул с себя ярость. Я рассеял тень. Мой друг перевернулся, как утопающий, которому удалось вынырнуть.

— Она твоя, чувак, — продолжил он, кашляя. — Эмили была на позднем сроке, когда ты умер. Она никому не сказала. Она боялась, Циско. Она даже твоей семье не сказала.

— Что? — тупо переспросил я.

— Она тоже поступила правильно. Их убили, но она осталась одна. Я присматривал за ней. Я все понял. — Он сел, но остался на полу, не рискуя вступать в очередную стычку. — Когда мы встретились, я не мог рисковать ими, Циско. Ты... Твоя семья... Это была твоя дочь, чувак. Единственная частичка тебя, которая у кого-то осталась. Единственная частичка, которую я мог защитить. Какой еще выбор был у Эмили или у меня?

Я молча попятился, не зная, как реагировать на его слова. На то, что чуть не произошло здесь. Если Эван хоть в чем-то был прав, то, может быть, я был чем-то неправ. А может, я был очень даже неправ. Может быть, часть зла, которое я сотворил, теперь стала частью меня.

Я моргнул, пытаясь сосредоточиться. Привести мысли в порядок. Но они беспорядочно крутились в голове. Я был мертвецом. Проклятым. Заблудшим. А еще я был отцом.

Эван потер шею.

— Я не знал, что ты жив, — снова пробормотал он, скорее себе под нос, чем мне.

Я заставил себя сделать шаг, потом еще один. Мне нужно было уйти.

— Это все изменило бы... — сказал он.

Я вышел, оставив его потрепанную визитку.

— Все равно все изменилось.