Страница 62 из 76
— Тебя же кто-то проклял? Дело это недешёвое, но, если тот, кто уже единожды проклинал, захочет довести его до конца, он повторит.
— Не повторит, — коротко бросил Скоропадский, давая понять, что тот человек — труп.
— Он не повторит — его родственник иди друг повторит. Поэтому я хочу обозначить, что это будет считаться другой услугой, оплата за которую обговорится отдельно.
— И всё же я хотел бы вывести дрянь до ритуала.
— Чтобы с него слинять?
— Даже если у меня появится такое желание, мне уже не спрыгнуть, — криво усмехнулся он. — Подписанные документы обратной силы не имеют.
Про себя я подумала, что можно остаток вытянуть перед ритуалом, но ему сказала:
— Сразу после ритуала вытяну последнее. Обменяемся клятвами хоть сегодня и сразу приступим.
Раздался привлекающий внимание резкий звонок. А затем механический женский голос сообщил, что через пять минут всех ждут в холле на лекцию. А значит, Ивочкин завтракал где-то в другом месте.
— Особо не верь. Врать будут, — предупредил Скоропадский.
— Послушать всё равно нужно.
Я развеяла конструкт, быстро доела, подошла к кофейному автомату, налила кофе и только после этого пошла в холл. Оказалась там одной из первых, уселась в кресло и принялась ждать, попивая кофе. Из преподавателей налицо был только Ивочкин, и я заподозрила, что и лекцию будет читать он. Так и вышло. Ровно в запланированное время он прокашлялся и сказал:
— Итак, все вы задаётесь вопросами, почему этот ритуал настолько важен, что мы ставим под угрозу жизни не самых слабых магов. Отвечаю. Он даёт возможность закрыть границу для существ с враждебными намерениями. Как для людей, так и для тварей из разрывов. Именно поэтому у нас никогда нет прорывов тварей в обжитые людьми места. Вы — защитники страны!
— Мы бы её предпочли по-другому защищать, а не класть свои жизни на алтарь, — не удержался Олег.
— Положите вы свои жизни или нет, зависит только от вас. От вашего упорства в тренировках. Важно развить каналы до такой степени, чтобы пропустить нужный поток капель. Ежели каналы останутся узкими, то поток их попросту порвёт, а вы умрёте.
— Какой процент выживающих в ритуале? — спросил кто-то.
— Эта информация доступна только тем, кто даёт клятву, — заявил Ивочкин. — Клятва общая для всех представителей родов, запечатывающая рот при посторонних. Но вы её дадите только после ритуала, поскольку она даёт серьёзную нагрузку и препятствует развитию каналов, делая ритуал для вас опаснее. Поэтому клятву дадите перед тем, как будете разъезжаться по домам. Для тех, кто прошёл ритуал, предполагается более серьёзная версия.
Выглядел он невозмутимо, и даже глаза почти не бегали, поэтому наши ему поверили безоговорочно. Слово «награда», услышанное утром от Скоропадского, и выражение «дадите клятву после ритуала» настроили всех на позитивный лад. Кто-то даже поинтересовался:
— А правда, что участникам положена особая награда?
— Правда, — ответил Ивочкин. — Те, кто предстанут перед императором, получат её лично из его рук. Какая именно будет награда, не знаю, но император не скупится, это точно.
Дальше он понёс высокопарную чушь о том, как щедр император и как нам повезло, что появилась возможность обратить на себя его внимание. Слушали его с восторгом. Похоже, почти каждый примерял на себя награду от императора, и никто не задавался вопросом: если это так почётно, прибыльно и безопасно, почему среди нас нет законных представителей Родов, не считая Скоропадского — он случай особый. Не бились в эйфории от привалившего счастья только мы с княжичем и Олег Косарев — на его лице застыло скептическое выражение, портившее Ивочкину всю малину. Майор постоянно недовольно посматривал то на него, то на меня, то на Скоропадского.
Лекцией в том смысле, что обычно вкладывается в это слово, данное действие не было, скорее вдохновляющей и направляющей речью. От нас требовалось радостно и с улыбкой на лице идти в пропасть. Конечно, морковку перед носом повесили знатную, но я так до конца и не была уверена, что её можно будет ухватить. Определюсь, когда вытащу всё из Скоропадского и сравню с тем, что уже вытащила. Возможно, лучше будет отсюда удрать и посадить на хвост императорских ищеек. Но, опять же, они убьют меня сразу, как встретят. Как ни крути, везде выходит клин…
Ивочкин распинался о том, как будущим участникам ритуала нужно расширять каналы, чтобы те не порвались и не нарушили ритуал, убив участника. На самом деле широкие каналы должны соотноситься с объёмом средоточия, иначе вытягиваемая магия сразу начнёт мешаться с жизненными силами, на что наверняка и был расчёт.
Говорить этого смысла не было, только ускорю старт ритуала и, вполне вероятно, лишу себя возможности свободного передвижения.
Пока было время, я прикоснулась к руке Скоропадского и вытянула ещё субстанции проклятья. В средоточии опять появилась пульсирующая боль, но это было хорошим знаком: оно растягивалось. Удачно мне подвернулся княжич для усиления. На проклятье не распространялось ограничение на количество капель, разве что нужно было следить, чтобы не хапнуть излишек, который мог повредить средоточие.
— Когда пойдете заниматься, советую только имитировать, что ты выполняешь его упражнения, — прошептал Скоропадский. — Объясню потом.
Я кивнула, хотя и без него понимала, почему нельзя настолько расширять каналы. При этом Ивочкин уверял, что медитация на развитие повлияет плохо. То есть он гарантированно хотел убить всех, кроме Скоропадского. Почему? Не так уж много магов, чтобы империя могла ими разбрасываться.
После чуши, навешанной на уши легковерным дурачкам, Ивочкин предложил перейти в зал, где мы будем заниматься растягиванием каналов. Все вместе заниматься, потому что он проследит за правильностью выполнения. Вдруг мы начнём увеличивать средоточие? Это не дело.
— Скоропадский может с нами не идти, — заявил Ивочкин, — поскольку он прекрасно знает эти упражнения и его каналы подготовлены к ритуалу полностью. Остальных прошу за мной.
Княжич решил, что он мне не нянька, предупредил — и достаточно, поэтому остался сидеть в холле.
Я шла последней, и через некоторое время ко мне присоединился Олег.
— Что скажешь? — спросил он тихо.
— Жопа, — ответила я. — Я не понимаю почему, но они нас всех хотят угробить.
— Мне тоже так показалось. О соответствии каналов и средоточия, похоже, здесь никто не слышал.
— Если их готовили на убой, как меня, то неудивительно.