Капли магии

Представляться он тоже не стал. Наверное, тоже посчитал остальных слишком мелкими сошками, чтобы заводить знакомства. С точки зрения установления контактов мы не слишком хорошие варианты, так что он наверняка подумал, что во второй половине курсантов найдётся кто-то поприличней, с кем незазорно будет сойтись поближе, получив что-то и для себя, и для рода. Я же почему-то подумала, что княжич будет единственным благородным исключением в нашей стае метисов.

Приехали мы быстро. Выгрузили нас у проходной мрачного здания, по поверхности которого временами вспыхивали огоньки, указывая на наличие сильных защитных заклинаний. На мой взгляд, это было чистой воды показухой, поскольку хорошо поставленная защита должна быть незаметной и срабатывать только при необходимости. Только в этом случае её не придётся часто подзаряжать.

Сопровождающие вышли из внедорожника, но только для того, чтобы передать документы на всех нас вышедшему из проходной угрюмому майору. Тот проверил все бумаги, после чего сказал нам заходить. Сопровождающие после этого нас покинули и быстро уехали.

В проходной мы не задержались, нас просканировали и пропустили дальше. В холле мрачного здания майор сказал:

— Проходите в помещения для переодевания. Парни — сюда, девушки — сюда. — Речь он сопровождал энергичными взмахами рук. — Принимаете душ, а затем переодеваетесь в выложенные комплекты. Полностью переодеваетесь, даже нижнее бельё. Свои вещи складываете в сумки и выносите сюда. При себе не оставляете ни одной личной вещи. На всё про всё отводится пятнадцать минут. Время пошло.

— Хотелось бы понять, куда мы приехали, — сказал Олег.

— Чем раньше все соберётесь, тем раньше получите объяснения. Пути назад уже нет, — отрезал майор. — Поэтому вперёд, если не хотите, чтобы вас переодевали принудительно.

Этого никто не хотел, поэтому все ломанулись переодеваться. Душ в женской части оказался один и слабенький. Моя спутница сразу же полезла туда, вооружившись набором, найденным вместе с комплектом формы. Через пять минут пришлось ей намекнуть, что пора выходить, через семь — принудительно вытащить. Она визгливо вопила, что этого так не оставит, но, кроме воплей, ни на что не решилась.

Несмотря на то что из душа она вышла раньше, переоделась я первой. Нижнее бельё не порадовало. Трусы ещё ничего, а вот бюстгальтер был в виде хлопчатобумажного топа защитной окраски. Держать он почти ничего не держал. В таком не побегаешь — грудь будет сильно мешать, колыхаясь вверх и вниз.

Тем не менее я оделась быстро, свои вещи уложила в сумку и вышла в холл, где, кроме майора, уже стояли Олег и ещё один из парней.

— Сумку — в этот пакет. Телефон — в этот. Они уже подписаны. Если нужно позвонить, звоните сейчас, потому что в ближайший месяц доступа к телефону не будет. Серьги, цепочки, браслеты, часы — тоже в любой из пакетов.

Из холла возможности выйти не было, пришлось говорить прямо там. Маме я сообщила, что добралась и что месяц связи не будет, потому что телефоны у нас отбирают. Разговор получился короткий и скомканный, потому что она была на работе, а там не поощрялась телефонная болтовня. Хотя Белицкий обещание выполнил и в род её взял. Ещё мама сообщила, что он погасил остаток ипотеки. Для него это была не такая уж большая сумма, но поведение казалось столь нехарактерным, что я опять забеспокоилась.

Пока я разговаривала с мамой и отправляла сообщения подругам, девица выбралась из комнаты для переодевания и начала на меня жаловаться. Она ещё не закончила фразу, как майор наотмашь хлестнул её по лицу и бросил:

— Мне ваши дрязги не нужны. Вещи упаковала и сдала. Украшения тоже. Ничего постороннего на тебе быть не должно.

Она испуганно ухватилась за щеку, где алело не такое уж маленькое пятно, глаза подозрительно заблестели, а рот открылся для истерики. Но майор на неё так зыркнул, что она тут же торопливо, трясущимися руками всё упаковала.

Упаковала и я выключенный телефон.

Все вещи мы оставили в нижнем холле, и майор провёл нас в крыло второго этажа, где был небольшой холл и двенадцать личных комнат, на каждой из которых уже была табличка с именем.

— Размещайтесь, — сказал майор. — Скоро приедет вторая партия. Тогда объясню сразу всем. За скандалы наказывать будем жёстко и сразу. Во всех местах общего пользования стоят камеры, поэтому зачинщиком будет считаться тот, кто начал, а не тот, кто громче всех орёт.

Выходит, и в душе на нас пялились? Девица это тоже сообразила, поэтому пошла красными пятнами. Я же подумала, что вряд ли личные комнаты остались без присмотра, просто там камеры решили не афишировать.

Майор ушёл, а мы все разбрелись по комнатам. Моя оказалась совсем маленькой, но с собственным санузлом, где торчал отдельный кран с биркой «Питьевая вода».

В шкафу лежал второй комплект формы и несколько комплектов нижнего белья, а ещё гигиенические мелочи, которые мне могут понадобиться. В санузле нашлись полотенца.

Больше внутри ничего не было. Засиживаться я не стала, вернулась в холл, где уже сидел Олег.

— Не нравится мне всё это, — сказал он.

— У меня тоже чувство, что мы вляпались в какое-то дерьмо, — подтвердила я.

Как раз в этот момент в коридор вошли двое военных с носилками, на которых лежал измождённый юноша. Его выгрузили в комнате, отведённой для княжича Скоропадского. На того, кто прибыл на курсы по магии, парень не был похож совершенно. Создавалось впечатление, что он приехал сюда умирать.

— Не нравится мне это, — повторил Олег, когда военные с носилками ушли. — Как бы нас не задействовали в ритуале для помощи этому.

— Слишком сложно, — возразила я. — Проще набрать неродовых. Затащить с улицы в машину — и всё. Концов не найдут. А здесь целая операция по доставке со всей страны.

— Только это меня и успокаивает. Но одно точно: никакие это не курсы по магии.

Я промолчала, не желая строить версии. Но, кажется, моё стремление вести себя, как вела бы прежняя Аня, сослужило плохую службу. Гнать надо было Белицкого с его мутным договором.

Постепенно в холле собрались и остальные. Все, кроме поскандалившей со мной девицы. Что она могла делать в комнате, ума не приложу. Разве что с ней внезапно приключился понос и она не могла покинуть унитаз? Но более вероятно, что она не хотела с нами общаться. Насколько я заметила, в этом она была не одинока. Остальные тоже не горели желанием поболтать. Смотрели все настороженно и мрачно. В разговоры не вступали.