Страница 24 из 182
Глава 9 Начало
Вечером я собрался на свидание с Поулиной.
Собрался буднично: посмотрел на часы, сказал, что поеду, начал искать пальто. У меня был номер в двадцати минутах, и я назначил сразу там.
— Пап.
Алиса стояла в дверях гостиной, обхватив себя руками под животом.
— Останься.
— Лисёнок, я...
— Пап. Останься.
А сказала она это так, как говорила в шесть лет.
Тем самым голосом. Я его двадцать четыре года не слышал и, оказывается, помнил каждую интонацию.
Я снял пальто.
отправил смс Паулине с извинениями
Так я и остался.
Иван возился на ковре. У него там шло сложное строительство: из подушек с дивана он выложил периметр, внутрь свозил на грузовике всё, что попадалось под руку, и время от времени докладывал мне о ходе работ на языке, которым владел только он.
Грузовик, кстати, ездил ровно. Я утром посадил колесо на место.
Девчонки сидели у себя. Оттуда доносилась музыка и раз в десять минут дикий хохот на два голоса. Один раз Настя вылетела на кухню, схватила пачку печенья, крикнула что-то и унеслась обратно. Больше мы их за вечер не видели.
Алиса устроилась на диване рядом со мной, подтянула ноги и в какой-то момент положила голову мне на плечо.
Мы поужинали.
Готовила она сама, хотя я предлагал заказать, а Андрей, судя по её словам, предлагал то же самое каждый вечер последние полгода. Она отмахивалась одинаково: мне так спокойнее.
Я смотрел, как она режет овощи с животом на шестом месяце, и молчал. Потому что если бы открыл рот, получил бы ровно то же, что получаю по телефону: «пап, я сама разберусь».
Мы поговорили про Ивана и его садик. Про то, что вторая будет девочка и имя ещё не выбрали. Про Настю с Аней, про колледж, про то, что они обе хотят на побережье, Принстон.
Она спросила про мать.
— Нормально, — сказал я.
— Пап.
— Алиса.
Она вздохнула и не стала настаивать. Второй раз за неделю. Хороший всё-таки у меня ребёнок.
Потом она включила телевизор — не глядя, фоном, как включают его люди, которым просто нужно, чтобы в комнате был звук.
Шли новости.
Двадцать пятое января. Международные сообщения.
Рейтер. Китай. В Китае продолжает распространяться новый коронавирус, впервые обнаруженный в Ухане. Число заражённых достигло тысячи двухсот восьмидесяти семи человек, умер сорок один пациент. Ухань фактически закрыт, ограничения введены и в других городах провинции Хубэй. Власти отменяют празднования китайского Нового года. Экономисты опасаются удара по туризму, торговле и транспорту. Накануне китайские акции резко упали: индекс CSI 300 потерял более трёх процентов.
Всемирная организация здравоохранения. Женева. ВОЗ заявляет, что ситуация серьёзная, однако пока не объявляет международную чрезвычайную ситуацию. По оценкам экспертов, вирус способен передаваться от человека к человеку. В организации подчёркивают: происходящее является чрезвычайной ситуацией для Китая, но пока не стало глобальной. Странам рекомендуют готовиться к выявлению и изоляции новых заболевших.
Евроньюс. Франция. Французские власти подтвердили первые случаи в Европе. Три человека госпитализированы — двое в Париже и один в Бордо. Все заболевшие связаны с поездками в Китай. Министр здравоохранения предупреждает, что появление новых случаев в Европе вполне возможно.
Си-ди-си. Соединённые Штаты. Американский центр по контролю заболеваний подтвердил второй случай в США. Заболевшая — женщина из штата Иллинойс, недавно вернувшаяся из Уханя. Первый случай ранее обнаружен в штате Вашингтон. Непосредственный риск для большинства американцев пока считается низким.
Рейтер. Уолл-стрит. Американский рынок в пятницу закончил день падением. S&P 500 потерял около девяти десятых процента, это самое сильное дневное снижение более чем за три месяца. Особенно нервно инвесторы реагировали на акции авиакомпаний, гостиниц и туристических компаний. Всего неделю назад рынок почти не обращал внимания на сообщения из Уханя.
На экране показали пустой вокзал.
Огромный зал, рассчитанный на десятки тысяч человек, и в нём — четверо в масках и один полицейский. Потом показали улицу с шестью полосами, по которым не ехало ничего.
Алиса сказала:
— Жуть какая.
И потянулась за телефоном.
Вот и вся реакция. «Жуть какая» — и обратно в телефон. Через минуту она уже смеялась над чем-то в экране.
Я на неё не в обиде. Я сам был бы точно таким же. Между кадрами из Уханя шли отчёты компаний, прогноз погоды, спорт и реклама автомобиля. Всё это лежало в одном ряду, одинаковой важности, и мозг нормального человека раскладывал по полкам ровно так, как ему показывали.
Иван на ковре что-то уронил и объявил об этом на весь дом.
Я сидел с дочерью на плече и был единственным человеком в этой квартире — да, пожалуй, и в этом квартале, — кто понимал, что мы только что посмотрели.
Тысяча двести восемьдесят семь человек. К концу года будет восемьдесят с лишним миллионов.
Люди в масках на вокзале — это не Китай. Это мы, все, через восемь недель, только у нас ещё не будет масок, потому что их не окажется в продаже.
«Пока не глобальная чрезвычайная ситуация» — её объявят через пять дней. Пандемию — через полтора месяца.
«Непосредственный риск для большинства американцев считается низким» — вот это я запомнил особенно хорошо. Эту фразу потом будут крутить в нарезках весь следующий год.
И знаете, что самое поганое?
Они не врали.
Ни в ВОЗ, ни в этом их центре по контролю никто в тот вечер не врал. На двадцать пятое января риск для американцев действительно был низким. Два случая на триста тридцать миллионов человек — это не риск, это статистическая погрешность. Каждое слово, которое они произнесли, было правдой на момент произнесения.
В этом и заключается ловушка, в которую попадает человечество примерно раз в столетие.
Правда, сказанная вовремя, устаревает быстрее, чем её успевают повторить. Ты слушаешь абсолютно честного специалиста, он говорит абсолютно честные вещи, и через три недели всё это оказывается смертельным заблуждением. Причём никто не виноват. Просто данные обновились.
. Я не умнее их. Я просто читал последнюю страницу.
Я ничего не сказал.
Я сидел, смотрел на пустой вокзал и гладил дочь по волосам — как в девяносто четвёртом, когда она засыпала только так и никак иначе.
—
Андрей пришёл около девяти.