Страница 138 из 182
Третья, и главная. Чтобы выжить, им придётся занимать и выпускать новые акции. А каждая новая акция уменьшает долю тех, кто уже внутри.
То есть ты можешь угадать всё правильно, дождаться, пока компания выживет, и всё равно потерять половину. Просто потому, что за время твоего ожидания акций стало вдвое больше.
Об этом в марте не думал почти никто. Все смотрели на минус восемьдесят и считали, сколько будет, когда вырастет обратно.
Вот, собственно, и вся теория.
Я не буду делать вид, что это рецепт. Это не рецепт. Это моя личная система, собранная из четырёх обвалов,.
И она не спасает от главного. Она не говорит тебе, что именно случится. Она говорит только, что делать, когда ты уже понял, что случилось.
А понимают это единицы, и понимают поздно.
Мне в двадцатом было проще, чем всем остальным на планете, и я знаю это лучше кого бы то ни было.
Но знаете, что оказалось самым интересным?
Даже помня всё наперёд, я в марте трижды усомнился. Три раза сидел перед экраном и думал: а вдруг в этот раз пойдёт иначе? Вдруг я перешёл не в тот вагон, и здесь всё будет по-другому?
Руки у меня в марте дрожали примерно так же, как у всех.
Разница была только в одном. Я в итоге нажимал кнопку.
И вот это, а вовсе не знание будущего, единственное, чему у меня имело бы смысл поучиться.
Я откинулся на спинку кресла и посмотрел на зелёные цифры.
В кабинете ровно гудели вентиляторы серверных стоек. Андрей, не поднимая головы, вбивал заявки, выверяя каждую долю лота.
— Игорь? — он на секунду отвлёкся от терминала и обернулся. — Ты в порядке? Начинаем набирать первый пул, как договаривались?
— Да, — сказал я и провёл ладонью по лицу. — Всё нормально. Набирай.
За стеной, в гостиной, Полина наливала девчонкам сок. На кухне тесть допивал свой чай, который он пьёт таким крепким, что в нём, по-моему, ложка стоит. Алиса, по случаю восьмого месяца, командовала всеми, кто попадался ей на глаза.
Рынок вернётся. Он всегда возвращается, это единственное, что он умеет делать наверняка. Акции своё отработают, миллиарды никуда не денутся.
А вот дом, который я в той жизни почти спалил дотла ради лишнего процента доходности, обратно не отрастает.
Деньги умеют ждать.
Люди за стеной — нет.