Друид. Тайные тропы

Когда оба тела вынесли за пределы круга, я аккуратно опустил их на мох в трёх шагах от меня. Корни втянулись обратно в землю.

Поляна замерла. Грибы по-прежнему стояли ровным кольцом, фиолетовый купол из газа всё ещё колыхался над ними.

— Вот теперь подходите, – кивнул я Игорю.

Левачёв подскочил к Косте, упал на колени рядом с парнем. Я же подошёл к Марине.

Осмотр занял минуту. Лиза успела научить меня основным приёмам – проверке пульса, дыхания, реакции зрачков. Этого хватало, чтобы понять, кто из двоих в худшем состоянии.

Марина – пульс есть, ровный, медленный. Дыхание поверхностное, но равномерное. Кожа холодная, но не ледяная, и под пальцами я чувствовал, как в венах ещё течёт чуть тёплая кровь. Зрачок сузился, когда я приподнял веко. Сильно отравилась, но жива.

С Костей дела обстояли хуже. Я сразу увидел разницу. Он был серее, чем должен быть. Не бледный – именно серый, с лёгким зеленоватым оттенком вокруг рта. Дыхание со свистом, неровное. Пульс под моими пальцами на шее был неравномерным – то слишком частым, то почти пропадал. Изо рта у него тянулась тонкая ниточка фиолетовой слюны.

— Барон.. – Игорь поднял на меня глаза, и в них стояла тяжёлая, мужская паника. – Барон, что с ним?

— Споры. Похоже, он вошёл в круг первым, стоял в самом центре. И получил большую дозу яда, чем Марина.

— Он умрёт?

— Если будем здесь сидеть – да. Если донесём до Лизы, то шанс есть, – я спешно поднялся на ноги.

Затем подхватил Костю на руки. Голова его безвольно откинулась.

Игорь же подхватил Марину. И мы понеслись к поместью.

Игорь спешил позади и тяжело дышал. Один раз он споткнулся, едва не уронил Марину. Но быстро её перехватил и пошёл дальше.

Вскоре мы вышли к дому. В одном из окон поместья горел свет. Я мельком заметил, подходя к двери и открывая её.

— Степан!!! – громко позвал я, влетая в гостиную.

Это должно его разбудить.

Пока положил Костю на диван, тяжело выдохнул. Игорь следом занёс Марину. Для неё нашлось место на втором диване – ненадолго, скоро перенесём в лечебницу или в другую комнату.

А пока не время думать об удобствах.

— Барин!.. – в дверях возник Архип, раньше Степана. Видимо, это он не спал. Увидел раненого и сразу спросил: – Что делать?

— Лизавету зови. Срочно. Скажи, что тут двое отравленных, один тяжёлый. Пусть бросает всё и идёт сразу сюда.

— Бегу! – он спешно вылетел из комнаты.

Через пару минут вошла и Лиза. Коса заплетена кое-как, на одну сторону. Глаза заспанные, но взгляд острый.

— Что случилось? – коротко спросила она.

— Никольский трутовик, причём какой-то аномальный. Эти двое попали в облако ядовитого газа, – объяснил я.

Она шагнула к Марине, наклонилась, прижала пальцы к её шее, оттянула веко.

— Оклемается. Споры успели проникнуть, но не глубоко. Часов через десять очнётся, ещё через сутки будет на ногах. Дам отвар из ромашки и зверобоя, поставлю компресс на грудь, – сказала Лиза.

Потом перешла к Косте.

Я смотрел на её лицо, и оно мне не нравилось. С каждой секундой осмотра оно мрачнело. Лиза трогала Костю за запястье, прикладывала ухо к его груди, оттягивала ему веки и долго смотрела в зрачки. Один раз пощупала живот – и поморщилась так, словно дотронулась до раскалённого утюга.

— А вот здесь дело плохо, – сказала она тихо. – У него уже печень затронута. Через час начнутся судороги, через три – остановка сердца. Сколько он там пробыл?

— Не знаю, минут двадцать, – пытался прикинуть я.

Лиза подняла на меня взгляд.

— Всеволод. Я тебе скажу прямо, тут не просто обычная отрава Никольским трутовиком. Тут намешано что-то сильное. Травы и целебная вода не справятся.

— В таком случае что нам нужно? – спросил я.

— Нужно что-то, что выведет яд из тела. Но насколько мне известно, у нас нет таких мощных магических трав..

— У нас есть серебролист, – тихо сказал я.

— Что?! Ты пошутить решил?

— Нашёл его сегодня ночью. Случайно. Он поможет? – я оставался абсолютно серьёзен.

Лиза смотрела на меня круглыми глазами.

— Всеволод, ты.. ты уверен? Серебролист в этих губерниях вывелся ещё при бабке моей. А в Петербурге он стоит дороже, чем серебряный самовар.

— Сейчас он стоит ровно столько, сколько нужно, чтобы спасти этого парня, – я понял, что это может сработать. – Игорь!

Левачёв вздрогнул.

— Да, барон?

— Слушайте внимательно. Идёте на северо-запад от опушки. Мимо первой точки, которую вы осматривали со своим диском. Дальше – овраг с ручьём. Перейдёте овраг по бревну, оно там лежит поперёк. На том берегу – расщеплённая молнией берёза с двумя обугленными рогами на стволе. Ни с чем не спутаете – другой такой во всём моём лесу нет. От берёзы – десять шагов в сторону холма. На холме круг серебристой травы. Светится в темноте белым. Срываете осторожно, не повреждая корней. Потом бегом обратно. Без всяких замеров и диска. Идите!

Левачёв кивнул и вышел. Даже вопросов задавать не стал. Беспокоится о ребятах и, должно быть, понимает, что это последний шанс спасти Костю.

Дверь хлопнула. Через секунду я услышал, как он помчался в сторону леса – с нарастающей скоростью, пока стук сапогов не растворился в ночной тишине.

Лиза проводила его взглядом и снова повернулась ко мне.

— Всеволод, – она говорила тихо, – ты ему доверяешь? Этому твоему аспиранту?

— Нет. Но он сейчас побежит так, как никогда в жизни не побежит ни один доверенный мне человек. Потому что от этого зависит жизнь его друга.

Лиза чуть улыбнулась.

— Ты страшный человек, барон.

— Я расчётливый человек, Лизавета. Это разные вещи.

Она ничего не ответила и снова склонилась над Костей. Принесла ему некоторые травы, чтобы облегчить состояние – это должно было выиграть немного времени.

Парень дышал тяжело. Один раз его тело дёрнулось, словно через него прошёл слабый ток. Лиза тут же оказалась рядом, придержала за плечи, дождалась, пока судорога утихнет.

Потом она принялась оказывать помощь спящей Марине. Подготовила травы, помогающие вывести яд. Положила на лоб холодное полотенце, чтобы чуть сбить температуру.

Затем с помощью Степана и Архипа, которые приволокли носилки, мы отнесли пострадавших в гостевые комнаты. Положили в кровати, и Лиза продолжила хлопотать над ними.