Страница 42 из 82
Там, в небесной вышине, ледяной воздух сдвинулся и устремился вниз. Шаткое равновесие между холодом и теплом нарушилось. Чем больше опускалось ледяного воздуха с высоты, равной горным вершинам, тем сильнее вытеснялся от поверхности нагретый воздух, попадая в созданные мной ветряные потоки.
И этот огромный вихрь стал набирать силу сам. Теперь уже без моего участия. Ветер подхватывал воздух у земли и тащил его вверх. А сверху лились потоки холода, растекаясь по земле.
И пыль начала отступать.
Ей больше не было места вокруг. Буря, приняв внутрь себя новый вихрь, теперь обтекала его вокруг. Пыль неслась в вышину, а на смену ей приходили чистые потоки воздуха. Они опускались на наш отряд и растекались во все стороны. Чаша-другая, и прямо над нашими головами возникло голубое небо, а оттуда, с высоты, хлынул солнечный свет.
Да, мой отряд уже практически стоял на месте. Зато отбиваться от демонов стало легко и просто. Нет, они ещё не умирали мгновенно. Зато слабели и замедлялись. Солнечный свет, пробившись сквозь пыль, нестерпимо жёг наших врагов. И мои люди всё легче расправлялись с ними. А потом стены пылевой бури разошлись, и демоны отпрянули. Бесконечная масса тёмных фигур нырнула в спасительный пылевой полумрак.
Насколько мне было тяжело поднять этот странный вихрь, настолько же легко было его теперь поддерживать. Это будто крутить огромное колесо. Пока раскручиваешь — тяжело, но когда оно разогналось, скорость достаточно поддерживать лёгкими толчками. Однако я не собирался на этом останавливаться.
Я шептал дальше, и вихрь продолжал расширяться. Стены из пыли и песка расходились в стороны, а чистое пространство захватывало всё больше площади. И пусть вокруг становилось холодно, будто ночью в песках, но сверху яростно светило солнце, а демоны отступали дальше и дальше.
Наконец, границы вихря достигли лагеря, к которому я стремился. Не добрались мы до них всего четыре сотни скачков. Там, сбившись в плотный круговой строю, несколько тысяч человек с удивлением оглядывались, не понимая, что за чудо их спасло. Перед ними лежали растерзанные товарищей, чёрный песок и останки гухулов. А уцелевшие демоны спешно отходили прочь, спасаясь от солнечного света.
Я скосил взгляд назад. В полутора сиханах, за спинами моего отряда, границы вихря достигли предыдущего лагеря. И бой стал стихать и там. Люди удивлённо озирались, не понимая, что вдруг произошло. А вихрь, между тем, рос, ширился, обретал невиданный размах… И даже мои ко всему привычные люди вздрагивали от холода.
— Надо уйти от центра! — догадался крикнуть я. — Отъезжаем! Ведите моего перехана!
Сам я управлять переханом не мог. Все силы, всё внимание уходили в созданный мной шёпот. Пришлось бросить даже поддержание своей защиты. Я был занят только одним, вернее, двумя делами. Собирал жизненные силы и всё сильнее раскручивал вихрь.
Наш отряд, застывший в самом центре нисходящей воронки, быстро двинулся прочь. А границы пылевой бури, между тем, расходились дальше и дальше. И вот уже вдали показались другие лагеря объединённого войска Междуречья.
Где-то полтора десятка крупных скоплений вдоль торгового тракта. Буря накрыла местность утром, когда воины лишь собирались выступить. В итоге, каждый лагерь вынужден был отбиваться своими силами. И те, кто первыми попал под удар, естественно, пострадали сильнее.
Но всё же я успел. Пусть в самом дальнем лагере и выжило с пару сотен воинов, но их жизни не накормили орду, а сами они теперь могли отойти к основным силам. И пусть я дал войскам лишь временную передышку, пока не наступит ночь, но это была пусть маленькая, зато победа.