Страница 61 из 122
Глава 30. В которой Госпожа приглашает Джуно на обед
На следующий день на обед ее пригласила Госпожа Земель. Джуно удивилась, но, конечно, же приняла приглашение.
— Расскажите о себе, — предложила та скучающе, едва им принесли блюда.
Джуно начала издалека, и Госпоже это не понравилось, она прервала довольно резким вопросом:
— У вас большой дом?
— Меньше вашего дворца, разумеется, но считается достаточно большим.
— Много слуг, наверное?
— Да, разумеется, немало.
Госпожа хмыкнула, бросила задумчивый взгляд в окно.
— Вы отвечаете так, будто вас научили не отвечать прямо ни на один вопрос.
Джуно ощутила, как учащается пульс. Это еще что за намеки?
— Боюсь, подобные уроки отсутствовали в моей программе. Там больше была вышивка, музицирование… У меня дома прекрасный инструмент и…
— Некоторые совершают ошибку, — перебила ее Госпожа, продолжая смотреть куда-то вдаль, — не беря в расчет слуг.
— О, моя мама всегда учила быть внимательной ко всем, кто меня окружает, и особенно к тем, кто на меня работает.
— Ваша матушка — мудрая женщина. Очень важно, чтобы слуги были преданы нам, не так ли?
— Конечно, Ваша Милость.
Джуно почувствовала, что вспотела. Атмосфера в комнате царила далеко не дружеская, хотя у нее и в прошлый раз не сложилось впечатления, что она очень понравилась Госпоже.
— Вы знаете, что за предательство в Гордане полагается смертная казнь?
Госпожа вдруг посмотрела Джуно прямо в глаза, две голубые льдинки едва ли не пронзили насквозь.
— Н-нет… и, если честно, это звучит как-то… чересчур?
— Нет греха ужаснее, чем предательство. Таковы наши нравы.
Джуно поглядела по сторонам, будто ожидая, что сейчас выскочат циркачи и закричат: “Шутка-а-а!”
— И что вы считаете предательством?
— Шпионаж, к примеру.
— Ну, шпионаж и в Бранке считается преступлением, которое карается очень сурово. Вот я знаю, что кто-то в окружении моего папы вынюхивает информацию о нем и о его семье и передает Гордане. Не знаете случайно, кто?
Госпожа несколько мгновений смотрела на нее с легким замешательством, а затем вдруг улыбнулась.
— Нет, боюсь, мне ничего об этом неизвестно. Моя география заканчивается границами моих земель. Но особенно я уделяю внимание тому, что происходит во дворце. Перемещения каждого здесь — под моим неусыпным контролем.
— Представляю, как вас задело, когда ваш супруг пригласил меня погостить, да еще на целый месяц, не посоветовавшись с вами… — произнесла Джуно якобы сочувственно и отправила в рот кусочек рыбы.
Со всеми этими разговорами она рисковала остаться голодной.
— Господин Горданы — и мой Господин, — отозвалась собеседница гордо. — Его слово — закон для каждого в наших землях.
— Разумеется. Хотя… вам не кажется иногда, что если бы женщины принимали больше решений, влияющих на наши народы, в мире было бы лучше жить?
Госпожа хмыкнула.
— Можете даже не сомневаться, Джустина. Так бы и было. Но чтобы создавать новое, приходится разрушать старое. Это не в нашей, женской, природе — разрушать.
— Чтобы управлять, не обязательно менять мироустройство. Вам ли не знать?
Им принесли новые блюда. Когда Госпожа заговорила вновь, Джуно почувствовала, что тон стал теплее.
— Как бы то ни было, этим миром управляют мужчины. И следующим будет мой сын, Кинау. Вы, конечно, об этом знаете…
Джуно чуть дернула плечиком.
— Конечно, его же представили как Первого Наследника. Я не так глупа, как может думать ваш советник.
— О-о, вы определенно не глупы, — убежденно заявила Госпожа.
— М-м, — Джуно изобразила, будто восхищена вкусом поданного суфле, — что это? Какой интересный вкус!
— Грибное суфле, — отмахнулась Госпожа. — Кинау очень серьезно относится к своей миссии. Настолько, что почти не думает ни о чем другом. Не думал, до недавних пор.
В последнем заявлении слышалась претензия.
Джуно подняла бровь, продолжая увлеченно поедать суфле, которое, откровенно говоря, было ужасным на вкус. Нет, может быть, кому-то это и нравилось, но она терпеть не могла грибы.
— Он уже два дня время от времени упоминает вас. Никогда прежде он не проявлял такого интереса ни к одному человеку.
Джуно взглянула Госпоже в глаза и осторожно заметила:
— Это не могло вас не настораживать. Я бы сейчас на вашем месте радовалась.
Взгляд Госпожи потемнел, и прежде, чем она разгневалась по-настоящему, Джуно чуть подалась вперед и доверительно прошептала:
— Если честно, мне кажется, ваш сын до глубины души влюблен.
Лицо собеседницы вытянулось, и Джуно продолжила:
— В музыку. Он так чувствует! Никогда не встречала такого прежде. Он ведь наверняка сам пишет?
Госпожа моментально оттаяла. Она выдохнула, складка между ее бровей разгладилась.
— Да, — на губах заиграла легкая улыбка, — Кинау всегда был очень музыкальным ребенком. Я бы сказала, что он одарен. Но…
— Никого это не волнует, ведь он первый наследник, — понимающе кивнула Джуно, ковыряя суфле. — Мне кажется… мне кажется, нужно помочь ему объединить страсть и долг.
— Что вы имеете в виду?
— Ведь ничто не мешает ему быть композитором и Господином Земель одновременно. Кто сказал, что нужно выбирать? Вот вы, Госпожа… у вас пятеро детей. Когда появился Кинау, вы, наверное, любили его больше всего на свете? Но затем родился Нику, и оказалось, что в вашем сердце достаточно места для двоих. Вы же способны любить их всех. Почему же Кинау не может одинаково любить Гордану и музыку?
— Вы интересно рассуждаете, — заметила Госпожа.
— Благодарю, Ваша Милость.
Джуно чувствовала на себе внимательный, изучающий взгляд все то время, что им меняли тарелки.
Сама она не могла дождаться, когда дадут что-то другое, чтобы избавиться от этого ужасного грибного привкуса во рту. На шоколадный десерт она накинулась, едва перед ней опустилась изящная фарфоровая тарелочка.
— Приятно видеть такой отменный аппетит у молодой девушки, — заметила Госпожа.
Джуно чуть помолчала.
— Скажу честно. Суфле сперва показалось вкусным, пока вы не сказали, что оно грибное. Не выношу грибы. Необходимо что-то, чтобы избавиться от этого привкуса…
Несколько секунд Госпожа глядела на нее, затем рассмеялась.
— Господин Советник, — объявил лакей.
Госпожа махнула, и Аязелу вошел в столовую. Он поприветствовал Госпожу, затем — Джуно.
— Прошу прощения, надеюсь, я не прервал вашу беседу… — проговорил он.