Страница 56 из 122
Глава 27. В которой Джуно скучает
Ужин с советником проходил ужасно скучно. Аязелу по большей части молчал, очевидно, находясь в глубокой задумчивости. В какой-то момент даже Боно оторвалась от своего вязания и глянула на него — видимо, заметила, что никто не произнес ни слова за последние четверть часа.
— Ваш отец дома? — спросила, наконец, Джуно.
Советник оторвался от созерцания пышного букета голубых гортензий и посмотрел на нее.
— Да. А что?
— Думаю, может, хоть он со мной побеседует.
— Прошу меня простить. Непростые дни во дворце.
— Почему? Расскажете?
Он чуть наклонил голову набок, посмотрел на Джуно с прищуром.
— Я старательно избегаю кровопролития, но кому-то очень нужно развязать войну, — ответил вдруг он, чего она совершенно не ожидала.
Видимо, изумление на ее лице он счел за выражение абсолютного непонимания.
— Не берите в голову.
Они чуть помолчали.
— Спасибо за пианино, я много и с удовольствием на нем играю.
Аязелу кивнул. Затем поднял на нее внимательный взгляд. Ей даже стало не по себе, так пристально он ее разглядывал.
— Господин советник?
— Сыграете мне? — спросил он мягко.
— Ну, если хотите…
Он ловко поднялся и подошел к ней, протянул ладонь. Она вложила свои пальцы в его, и он сжал их как будто сильнее, чем нужно.
— Вы какой-то странный, — заметила она.
Он, не проронив ни звука, привел ее в комнату с белым роялем, усадил за инструмент. Сам встал рядом.
— Играйте.
Не смея ослушаться, она начала играть. Одно произведение, второе, третье. Она помнила наизусть не так-то много, всегда предпочитала играть по нотам. Репертуар начал подходить к концу.
— Вы сочиняете музыку сами? — спросил он во время паузы.
Она кивнула.
— Что последнее вы написали?
“Не ври, если можешь не врать”.
— Я написала пьесу для родителей. Это было, когда вы подарили мне инструмент. Я даже отправила ее им в подарок.
Нет лжи лучше, чем ложь, обернутая в правду. А ввести человека в заблуждение можно, оставаясь совершенно честной.
— Сыграйте, — велел Аязелу.
Джуно не могла избавиться от неприятного ощущения. Она была почти уверена, что советник что-то заподозрил.
Еще бы: он сообщил на совете об их преимуществе перед Бранкой, на следующий день Джуно отправила ноты своему отцу, и вот старший Монтен-Блум одним махом устранил это преимущество. Цепочка слишком удивительных совпадений.
— Ну… я… — залепетала Джуно якобы смущенно.
На самом деле ей нужна была пауза, чтобы подумать. Почему он просил сыграть? Надежнее было бы просто заглянуть в письмо и попытаться его дешифровать.
“О-о, они его не скопировали!”, — догадалась Джуно.
Решили, что переписывать ноты — это же полная чушь. И теперь на руках у них не было ничего. Если Аязелу и догадался, что в мелодии могло быть зашифровано послание, доказать этого не мог.
Она начала смело играть совершенно другую музыку. Просто набор красиво звучащих арпеджио под ритмичный аккомпанемент.
Советник встал совсем рядом и впился взглядом в ее пальцы, порхающие по клавишам. Но он должен был быстро понять, что многократно повторяющиеся звуки не могли сложиться в текст.
Она закончила, повернулась к нему с лицом, выражающим надежду и гордость.
— Вам понравилось? — спросила Джуно, прекрасно видя, что Аязелу был в ярости, и он даже не слушал, что она играла.
— Мне понравилось, — сообщили от двери и даже похлопали.