Страница 55 из 122
Глава 26. В которой нервы у всех на пределе
Джуно не успела возмутиться такому обращению.
— Это еще что значит? — Аязелу указал пальцем на дверь, но имел в виду, вероятно, то, что только что произошло за нею.
Джуно, конечно, продолжила изображать, будто до нее все медленно доходит: бестолково моргала, озиралась, хмурилась.
— Что вы сотворили с Первым наследником?
Она сделала большие, удивленные глаза.
— А что с ним? Господин советник, боюсь, вынуждена просить вас изъясняться понятнее.
— Еще вчера он даже смотреть не хотел в вашу сторону, а сегодня — улыбки? Этот человек не улыбается даже родной матери. Что вы с ним сделали?
И где его извечная сдержанность? Где мягкий, обволакивающий голос?
— Слушайте, вы совсем уже с ума сошли. Отдайте, во-первых, пряник, — она протянула руку, но он покачал головой и спрятал пряник в карман, — во-вторых, еще раз так меня куда-нибудь впихнете, как будто я старый саквояж, я с вами вообще разговаривать перестану. И в-третьих, у меня еще есть дела. Это вам тут делать нечего! Так что…
Она направилась к двери. Он в два шага нагнал ее. Развернул к себе, склонился к лицу и прошипел:
— Просто знайте, если вы как-либо причастны к тому, что сегодня произошло, я вас в порошок сотру.
Ей действительно стало не по себе. Хотя она и не знала, что случилось, почему-то верила в собственную причастность. Не иначе, папа нашел способ использовать информацию о Рейхенском лесе. Понимая, что не сможет полностью скрыть эмоции, Джуно наоборот, погрузилась в них:
— Да я просто… — залепетала она, — я просто…
Советник ждал, хотя было видно, что терпение на исходе.
— Я просто предложила ему сыграть в четыре руки. И он согласился. И, кажется, ему очень понравилось… Я ничего такого не имела в виду, просто хотела подружиться…
Аязелу несколько мгновений глядел на нее, будто она начала читать ему стихи или петь песни. Затем его взгляд прояснился.
— Идите, — совершенно спокойно сказал он. — И прекратите ходить в это крыло.
Джуно кивнула. Конечно же, она поняла, что он говорил о чем-то другом.
Уже когда она была в дверях, он бросил ей в спину:
— Поужинаем?
Она обернулась.
— Сегодня?
— Нет, сегодня у меня будет очень долгий вечер. Завтра.
Джуно чуть подумала:
— У вас дома.
Он хотел отказаться, хотел что-то сказать, но затем лишь обессиленно кивнул.
Аязелу был каким-то странным в тот день. Как будто очень-очень-очень устал. Ей даже на мгновение стало его жалко. Но лишь на мгновение.
Джуно очень хотела знать, что так разозлило господина Горданы и лишило спокойствия советника. Поразмыслив, она решила, что подружилась с первым наследником не просто так. Построила несколько возможных маршрутов, по которым он должен был возвращаться в свои покои. Где находились его комнаты, Джуно нарисовала на своем плане еще в первую неделю.
И вот она уже почти полтора часа стояла у окна и задумчиво глядела вдаль. Наконец, в коридоре послышались шаги. Из-за поворота вынырнул Кинау.
Джуно вздрогнула, отпрянула от окна, растерянно уставилась на наследника. Он не ожидал встречи.
— О, прошу прощения, — пролепетала Джуно, решив не уточнять, за что именно извинялась.
— Э-э, нет. То есть, конечно, вам не за что…
Похоже, почувствовав себя глупо, Первый наследник просто галантно кивнул и пошел дальше.
— Ваша Милость! — позвала она.
Он остановился, повернулся к ней. Джуно всмотрелась в его лицо. Ведь он совсем не был создан для того, чтобы управлять страной. Этот странный, замкнутый молодой человек жил музыкой. Ей стало ясно, как много для него это значило, когда они играли вместе. Она была хороша, но он — он проживал каждую ноту.
— Я не успела вам сказать…
И она повторила свои мысли. Искренне, открыто. Даже назвала его странным, но он не обиделся, а лишь рассмеялся.
— Мне не по рангу выбирать, чем заниматься, — сказал он.
— Да, конечно…
— Есть люди, рожденные, чтобы быть политиками. Чтобы управлять судьбами земель, — продолжил он, и Джуно показалось, что он давно хотел с кем-то этим поделиться. — Такие, как Аязелу. Или ваш отец.
— Мой отец?
— Да. Сегодня он буквально заставил реку течь по новому маршруту. За ночь изменил русло, чтобы… Впрочем, неважно. Такие люди созданы для этого. А я создан, чтобы быть Цветоносным. Значит, так тому и быть.
Джуно понимающе кивнула. Он продолжил:
— Иногда нужно просто принять, кто ты есть. Не казаться, не пытаться, просто стать тем, кто ты
уже есть
. И все станет просто.
Она кивнула еще раз. Слова Первого наследника оказали на нее странный, успокаивающий эффект. Может, не так уж сильно он не подходил на свою роль.
Эти мысли она тоже озвучила, и он улыбнулся.
Они попрощались. Лишь идя по коридору в свои покои, Джуно вдумалась в смысл слов, сказанных Кинау. Отец за ночь изменил русло реки! Заставил ее течь по-другому!
Она была горда им. И еще немного сочувствовала Аязелу, так как представила, каким ударом для него должна была стать эта новость. Такой по-настоящему умный план, и такая обидная развязка.
Горданцы потеряли одно из своих преимуществ. Правда, второе все еще было при них.
Не стоило ли задуматься о побеге?