Страница 57 из 122
Глава 28. В которой ди Корт предлагает решение
— Вам понравилось? — спросила Джуно, прекрасно видя, что Аязелу был в ярости, и он даже не слушал, что она играла.
— Мне понравилось, — сообщили от двери и даже похлопали.
— Господин ди Корт, — Джуно встала из-за пианино и присела в реверансе.
— Отец. Развлеки нашу гостью, мне нужно отлучиться на пару минут, — процедил Аязелу и вышел.
Наверное, пошел пинать подушку.
— С удовольствием, — улыбнулся ди Корт своими тонкими губами и жестом предложил Джуно сесть у журнального столика.
Слуга почти сразу принес запотевший кувшин с холодным напитком голубого цвета.
— Ну-с, и как вы это провернули? — спросил он.
Джуно удивленно подняла брови. Что он имел в виду? Что она во второй раз оказалась на ужине в доме его сына?
— История с Рейхенским лесом.
Сердце пропустило удар, Джуно будто бы дали под дых. Она постаралась быстро нацепить маску непонимания, но ди Корт ухмыльнулся и протянул:
— Ага-а.
Будто только что она подтвердила, что это было ее рук дело. Возможно, испуг в глазах сделал это за нее.
— Я бывала в Рейхенском лесу, — кивнула она и глуповато улыбнулась. — У нас там на окраине коттедж.
— Аязелу узнал сегодня утром. Ему доложили прямо сюда, и, пожалуй, я ни разу не видел его таким. Быть может, только в детстве, когда он узнал, что подарки на день рождения ему дарит не сказочная фея, а мы с матерью.
В голосе ди Корта присутствовали нотки сострадания, но все же больше веселья.
— О чем доложили? Что я бывала в Рейхенском лесу? Какая ему разница?
Ди Корт продолжал как ни в чем не бывало.
— Видите ли, он очень умен, но в этот раз не хочет видеть очевидного. Он убежден, что вы — глупы, и это главная ошибка. Я всегда говорил ему: нельзя недооценивать соперника. И вот он так бестолково попался. Почему?
Джуно встала. Скривила личико, будто собиралась расплакаться. По-настоящему пустить слезу, конечно, не получилось.
— Господин ди Корт, я не понимаю, что вы говорите, но вы меня пугаете.
— Сядьте, — строго сказал он.
Она села.
— Я отлично знал вашего деда, немного знаком с вашим отцом и даже встречал вашу мать. Я совершенно убежден, что эти люди не вырастили бы из единственной дочери то, что вы пытаетесь тут изобразить.
Тон его едва уловимо изменился. Поза тоже. Если до этого Джуно казалось, что она имеет дело с добреньким старичком, то теперь от этого человека исходила сила и, пожалуй, опасность.
— И я в состоянии сложить два и два. Вы — единственная чужачка во дворце. Всех прочих шпионов Бранки я знаю в лицо. Они не могли получить ту информацию, которая попала в руки вашего отца. Единственный возможный источник — это вы. Учитывая, что вы держите с ним связь, у меня нет никаких сомнений в том, что он узнал о лесе от вас. Я бы даже сказал, он вас подставил, отреагировав так быстро. Взял бы паузу, к вам было бы меньше вопросов. Но даже лучшие из нас совершают ошибки. Что ж… с Рейхенским лесом все проявили себя не с лучшей стороны…
Папа всегда говорил: если уж врешь, ври до последнего. Не сдавайся, что бы ни происходило.
— Да что такого, что мы ездили пару раз в этот лес? — воскликнула она и всхлипнула, спрятала лицо в ладонях.
Ди Корт хмыкнул.
— Как я понимаю, вы мне не скажете, как именно смогли передать информацию в обход моего сына?
Джуно тяжело вздохнула, опустила руки.
— Послушайте, господин ди Корт, — она чуть подалась вперед, прямо глядя в его светлые глаза, — ваш сын был так любезен, что предложил Господину Горданы оставить меня в ваших землях в качестве гостьи. Все, что мне остается, — платить Аязелу за его доброту. Поэтому я совершенно не понимаю, в чем вы пытаетесь меня обвинить. Всякое мое действие наполнено лишь желанием отблагодарить Цветоносных и советника за гостеприимство.
Она сделала небольшую паузу, чтобы смысл слов проник в сознание собеседника.
— Ездила я в этот проклятый лес или не ездила, это ведь не ваша забота? Вы же больше не советник?
Ди Корт рассмеялся.
— Видите ли, это в некоторой степени все еще моя забота. Ситуация серьезная. Может пролиться кровь. Всю свою карьеру я занимался тем, чтобы избежать этого. Научил этому сына. Но теперь…
Очень хотелось сказать, что плохо научил. Что теперь Аязелу занимался тем, что провоцировал Бранку на военный конфликт. Но нельзя было выдавать себя.
— Скажите-ка мне лучше вот что, — дерзко заявила она. — Я теперь не уверена, что хочу уезжать. Мне кажется, я прониклась к вашему сыну особым чувством, и теперь мысль о разлуке холодит сердце.
Ди Корт опять хохотнул, явно уловив язвительный тон.
— Но Аязелу — бесчувственное полено, — продолжила Джуно недовольно. — Хотя мне кажется, он и не прочь, чтобы я задержалась, но демонстрирует это как-то неумело. Того и глядишь просто запрет меня в подземельях, чтобы не уезжала.
Медленно кивнув, ди Корт чуть сощурился, будто переводя каждое ее слово на человеческий. Она не сомневалась, что он уловит подтекст.
— Как помочь вашему сыну раскрыть свои чувства?
Он задумчиво потер подбородок. У старшего ди Корта, кстати, на пальцах было всего два кольца: одно с крупным голубым камнем, явно истинной лазури, второе — простой серебряный ободок. Какая удивительная скромность по меркам Горданы.
— Помолвка, — выдал, наконец, он. — Пускай сделает предложение. Это развяжет вам руки.
— Что? Ничего себе! Вы, я посмотрю, человек амбициозный. На мелочи не размениваетесь.
— Подстройте все так, чтобы он был вынужден сделать предложение, это не составит вам труда. А дальше тяните время. Оставайтесь в Гордане, сколько вздумается.
— Но я не хочу замуж!
— Обещать — не значит жениться, Джустина, — отозвался ди Корт.
Да ну?
— Предположим, но как, по-вашему, я могу…
В комнату вошел Аязелу, и Джуно резко замолчала. Советник показался ей более мрачным, чем обычно. Он бросил:
— Пройдемте в столовую, госпожа Монтен-Блум. Второе уже остыло.
Она выразительно посмотрела на ди Корта, мол, видите, как тяжело с этим бездушным тираном. Тот встал и протянул к ней открытую ладонь. Она вложила свою, и он изобразил галантный поцелуй, не касаясь пальчиков губами.
— Это будет легче, чем вы думаете, — заявил он. — Был крайне рад познакомиться с вами поближе, Джустина. Всего вам хорошего, во всех ваших начинаниях. Буду следить за вашими успехами с предельным вниманием и интересом.
Не хватало ей еще одного любопытного наблюдателя! Она вежливо улыбнулась и пошла прочь.