Страница 36 из 122
В следующую секунду ее позвоночника коснулись теплые пальцы. Она застыла. Пальцы аккуратно прошлись вниз, судя по ощущениям, повторяя рисунок ярко пурпурной татуировки в виде ветки цветущего дерева. Когда Аязелу коснулся ткани сорочки, чтобы отогнуть ее сильнее, Джуно извернулась и, прижимая к груди лиф платья, хлопнула его по рукам.
— Мерзавец! Гнусный тип!
Она снова отвернулась, чтобы торопливо поправить одежду. Боно помогла ей.
Щеки Джуно горели: она действительно чувствовала себя беспомощной и оскорбленной.
— Прошу меня простить за недоверие, — проговорил Аязелу.
Повозка остановилась.
Едва дверь открылась, Джуно вылетела из салона и побежала прочь, к своим покоям. Советник не попытался ее остановить.
Лишь в своих комнатах, разложив многочисленные покупки и взяв в руки атлас, она сумела прийти в чувства. Если подумать, случившееся было ей даже на руку: теперь Аязелу должен был испытывать вину. А, как говорил папа, если тебе от кого-то что-то нужно, заставь его чувствовать себя либо благодарным, либо виноватым.