Страница 85 из 162
Горы зубчатыми пиками взмывали в небо, и каждый из них был непохож на другой – особенно пик Сой, к которому они подобрались вплотную. Внизу тянулись ущелья, змеилась тёмная речка Еленка, изредка мелькали огни деревень. Иногда на пути попадались горные озёра. Те, что повыше, полностью замёрзли, хоть на коньках катайся. Те, что пониже, сияли ослепительной лазурью и бирюзой, отражая северное небо.
После неистовой бури, длившейся целую ночь и следующий день, деревья и склоны покрылись толстым слоем снега. Сверху снег подтаял и превратился в ослепительное ледяное кружево. Фелтон до сих пор не привык к таким чудесам: каждый новый снегопад поражал его до глубины души, и душа с каждым разом словно бы немного подрастала. Фелтон снова и снова шептал воздуху и воде слова благодарности – и сам не заметил, как начал обращаться к огню, греясь у очага, и к земле, взбираясь вверх по крутому склону. Ему неожиданно понравилось примерять на себя чужую роль, будто он был ориентальцем, а не флорийцем.
Если бы Фелтон выбирал свою стихию, это был бы воздух. Правда, Венда сказала, что стихии не выбирают – в каждом человеке одна из четырёх сил выражена хоть капельку сильнее, чем другие. А значит, это воздух должен выбрать его, а не наоборот. Воображая, как он беседует со стихией, Фелтон часто отставал или убегал вперёд, подальше от Венды и Айлека. Он карабкался по камням и выкапывался из снега, куда порой проваливался по пояс, сворачивая с безопасного северного тракта, но не испытывал страха. Главное, что так он мог хоть на несколько минут остаться один и прислушаться к ответам, которые воздух шептал ему на ухо.
Сегодня, в золотистый солнечный день, он опять отклонился от тропы. На этот раз беседы с воздухом привели Фелтона на заснеженный уступ. Густой лес остался за спиной, а на уступе было светло и ясно. Фелтон осторожно подобрался к самому краю и глянул вниз. Сердце сдавило в груди – от восторга, от чувства полёта, от.. любви! Отсюда было видно фьорды, глубокую синеву воды и три крошечных домика, по самую крышу утонувших в снегу. Фелтон прокричал:
— Венда! Айле-е-ек! Смотрите, как тут красиво!
Он всё ждал, что они отзовутся, но ответа не было. Фелтон вздохнул, разрываясь между желанием привести сюда друзей и остаться и любоваться миром в одиночестве. Удивительно, но раньше ему было хорошо одному, только если рядом была книга. Теперь что‐то изменилось.
— Простор, – прошептал Фелтон. – Это просто-о-ор!
Вода далеко внизу ловила солнечные лучи, сверкала, подмигивая Фелтону, и он всё же решил, что не имеет права скрывать такой вид от Венды и Айлека. Фелтон отвернулся, неохотно оторвав взгляд от таинственных фьордов. Следовало вернуться на тракт и попросить Венду и Айлека устроить здесь следующий привал.
Однако снег вдруг провалился под ногами Фелтона. Мальчик шмыгнул носом, упёрся в камни под снежным покровом и подтянулся.
Камни развалились, рассыпались под сапогами. Фелтон вскрикнул.
И покатился вниз, бешено размахивая руками и ногами, чтобы хоть как‐то удержаться на склоне. Вот только склона больше не было: Фелтон отвесно падал.
Они были наедине – он и воздух.