Страница 55 из 128
Сентария смотрела на него как завороженная, сразу обмякнув и покраснев. Луна улыбалась, откровенно любуясь этой трогательной парой, и тихонько вздыхала про себя. Деревья завздыхали с ней вместе.
«Хоть Аметрин и неповоротлив в романтических делах, Эгирин еще сложнее, – огорченно подумали они и заскрипели ветками. – Эти хоть обнимаются, а Эгирин разве что за ручку водит. Никакой романтики».
И деревья вновь уставились на парочку, в умилении сложив руки-ветки.
«Вот и хорошо, – в свою очередь подумала Луна. – Сентария больше не будет прятаться».
Ну а Аметрин и Сентария ни о чем не думали. В их головах была восхитительная пустота.
Но идиллия длилась недолго. Около Сентарии тут же закрутились радостные Пиритти с Пироппо, которые, конечно же, не могли остаться в стороне от обсуждения поединков. Мальчишки галдели, наперебой превознося ее героические подвиги в пещерах. После того как Сентария заявила их авторитетному брату, что некая часть его тела похожа на ослиную, а затем и вовсе на слоновью, девушка стала их кумиром.
Друзья зашли в беседку, и вскоре к ним присоединились остальные участники поединков. Не было только Виоланы. Кианит пояснил, что Виолана решила попробовать позвать Сильвину Луна подняла брови, но ничего не сказала.
Друзья с удобством расселись и начали беседу.
У Дравита с Ониксом рассказ оказался самым коротким. Они провалились в первой же пещере и сразу выбыли из поединков. Пока они кружили в поисках выхода, стены задрожали, и пещера заполнилась дымом. Надышавшись, они потеряли сознание и очнулись в шатре для участников, абсолютно здоровые и полные сожалений.
— Как же мы так? До сих пор не понимаю, – сокрушался Дравит, сжимая и разжимая огромные ладони, привыкшие работать с землей. – Камни мы нашли сразу и обратили внимание, что некоторые из них, как магниты, соединялись друг с другом, а другие, наоборот, отталкивались. Мы решили, что разгадка именно в этом, и начали выбирать камни-магниты, чтобы сложить из них лестницу. Но их было ничтожно мало. О том, чтобы использовать их воздушную силу, мы даже не подумали. Столько времени потратили впустую.. А потом, в дыму, было уже поздно что-то делать.
Оникс просто кивал и не говорил ни слова, мрачно поглядывая на Сентарию с Аметрином, сидящих слишком близко друг к другу.
Дослушав рассказ первой пары участников, друзья повернулись к Кианиту, рядом с которым с надутым видом сидела Целестина.
— Это все он виноват, – тут же выпалила она.
— Да.. Да.. Да.. – согласился Кианит. – Ты можешь повторить это миллион раз, но ситуацию уже не изменишь.
— Я сразу поняла, что нужно делать с тоннелями, и искала камень или еще что-нибудь, чтобы сбросить внутрь и определить их глубину.
— Вы не поверите, она даже поймала сколопендру и, скрутив ее в клубок, кинула в тоннель.
— А как же яд? – воскликнула Сентария.
— Какой яд? – в один голос спросили брат с сестрой.
— Э.. – промямлила та, растерявшись. – Ну, я думала, что они ядовиты.. Ну раз нет, так нет, – преувеличенно жизнерадостно закончила она.
— Я даже не подумала об этом, – ответила Целестина. – Просто схватила ее, спрятав руку в рукав, и сбросила. Но тварь оказалась недостаточно тяжелой. Или где-то повисла на стене. Короче, ерунда полная. Кидать нужно было вовсе не их. И тут до моего братца дошло. Он включил мозг и сообразил, что палка нужна не для того, чтобы отбиваться от насекомых, а для того, чтобы отколупать камни от стены.
— Ну, не совсем так, – попытался возразить Кианит.
— Ага, рассказывай, – перебила его сестра. – Я видела, как ты ею отбивался от сколопендр. Испугался каких-то гусениц с ножками!
Кианит вновь хотел вклиниться в разговор, но Целестину было уже не остановить:
— Короче. Пока он нашел стену, пещеру уже трясло так, что мы поняли: наши дела плохи. Время закончилось, и мы очнулись в шатре. И все из-за него!
— Да-да, – опять не стал спорить Кианит. – Это я во всем виноват. Вот когда ты пойдешь на поединки, ты всех победишь.
— Конечно! – уверенно заявила Целестина. – Главное, чтобы Эссантия меня помиловала и не дала тебя в напарники!
Пиритти и Пироппо с уважением взглянули на нее. Они-то побаивались так разговаривать с Аметрином. Ведь он и за шкирку тряхнуть может. И ненароком вытрясти из бездонных карманов всякие запрещенные и от этого вдвойне милые сердцу мальчишеские побрякушки.
— Всем привет, – раздался тихий голос.
В беседку осторожно зашла Виолана. К тайному облегчению друзей, она была одна. Только Стефан расстроился. Он все вытягивал шею в надежде, что появится Сильвина, и даже перестал записывать.
— Я позвала ее, но она отказалась, – тихо объяснила Виолана.
— Это она тебя подвела на поединках? – спросила Луна.
— Нет. Я сама удивилась, но нет.. Когда я ее увидела на постаменте, то решила, что все, можно сразу сдаваться. Да еще она начала насмехаться. Но в пещере она мне даже помогала. И сорвалась не специально. Нога соскользнула.
— Вряд ли она хотела тебе помочь. Просто сама стремилась выбраться наружу и не попасть в лапы монстра, – проворчала Сентария.
— Зачем вы так? – неожиданно вмешался Стефан. – Может, она хочет измениться.
— Сильвина? – одновременно воскликнули Луна и Сентария. – Ни за что не поверим.
— Какие вы все-таки, девчонки, злопамятные, – в сердцах ответил Стефан. – Вы не даете ей ни единого шанса.
— Ну, если вместо мозгов влюбленная каша, то легко не замечать очевидного, – вскипела Луна.
— А вот и неправда!
— Правда!
— Хватит! – прикрикнул Аметрин. – Как дети, честное слово! Луна, Стефан, может, и прав. Людям всегда надо давать второй шанс. Но, Стефан, и Луна в какой-то степени права. Ты не видел, что творила Сильвина. Такое забыть сложно. Простить, я думаю, мы все ее простили. Но вот забыть.. Тут извини. Но мы же не враждуем с ней, а это главное.
— Каждый имеет право на ошибку, – запальчиво возразил Стефан.
— Имеет, – невозмутимо кивнул Аметрин, – но не на предательство. Предательство – это не ошибка, это сознательная подлость.
Стефан открыл рот, чтобы возразить, но стушевался, не зная, что сказать. И тут его осенило:
— А что, если она не сама на это пошла? Если ее толкнула черная магия? Все мы знаем, на что она способна.
— Кто? Сильвина или магия? – усмехнулась Луна. – Да! Мы знаем! На очень многое!
— Может, она добрая, а магия заставляет ее?
— Стефан! Сильвина всегда была злой и завистливой, магия тут ни при чем! Ни за что не поверю!