Страница 121 из 128
— Я не могу! – завизжала она.
— Молчать!
Паук вновь хлестнул ее, на этот раз по руке, где тоже остался глубокий след.
— Книга! – требовательно зашипел он и угрожающе размотал паутину для очередного удара.
Сильвина, сжавшись, рухнула на колени и через чудовищную боль подняла книгу, злобно заворчавшую на нее.
— Прости меня, Луна! Прости! – заплакала она и вновь распахнула книгу, наведя ее на приговоренную девушку.
Книга заурчала, и воронка закрутилась в ее центре. Луна умирала, а вместе с ней умирал преданный Фиччик.
«Еще немного, и книга вытянет из нее все до последней капли», – потирал лапки Обсидиан.
— Где Луна?! – по коридору с громкими криками бежал Аметрин.
Дождавшись объявления о благополучном завершении родов, он, как и Стефан, провалился в глубокий сон, из которого его безжалостно вырвала сильнейшая боль. Белая прядь вспыхнула так ярко, что на лбу появился темно-красный ожог. Мгновенно поняв, что происходит, он бросился на поиски Луны, оглашая коридор воплями. Слуги сказали, что девушка пошла к Аните, и Аметрин, проклиная медлительность и жалея, что не обладает воздушным даром, помчался в лазарет.
Стефан, разбуженный шумом, слетел с кресла, рывком распахнул дверь и застыл.
— Сюда! На помощь! – заорал он.
Аметрин влетел в лазарет, на бегу выхватывая из ножен небольшой клинок. В спешке он даже забыл меч, лежавший на прикроватном столике. Нечеловеческая усталость сковала разум, затмив многолетнюю военную выучку.
Аметрин распахнул дверь в комнату Аниты. В то же мгновение на пороге очутился и Алекс, которого примчали Нефелина и Гилмар, чей основной дар был воздушным.
Все они на секунду застыли, пораженные картиной, представшей их глазам.
Но дальше все стало происходить очень быстро. Сферой, заполненной бушующим штормом, Алекс сшиб с ног Сильвину Та упала, захлебываясь от потока воды, но не выпустила из рук черную книгу. Аметрин метнул клинок в паука, перерубив паутину, уже летевшую в Алекса. Мощный воздушный вихрь, созданный Нефелиной и Гилмаром, поднял Обсидиана к потолку и с силой швырнул вниз, где его ждала новая сфера, заполненная водой.
Обсидиан судорожно пытался встать, дергая мокрыми волосатыми лапами. И тут в комнату ворвались Сентария и Эгирин, ночевавшие в гостевом крыле. Серафим и Чиру издали боевой клич и с воплями бросились на мохнатое чудовище. Увидев несущегося во весь опор богомола с воинственно занесенными передними лапами, паук в страхе сжался:
— Нет! Только не ты!
Но Серафим, не медля ни секунды, вновь вонзил лапы в брюхо паука, пригвоздив его к полу и лишив возможности двигаться. Паук закатил глаза и замер.
Сильвина тем временем очнулась от удара сферой, подползла к книге и закрыла ее.
— Я не могу, не могу, не могу, – всхлипывала она. – Простите меня.. Это не я..
— Стефан! – отчаянно крикнул Алекс, бросаясь к дочери. – Забери книгу! Посмотрите, что с ребенком! Помогите Аните! Нефи! Нужны сети!
Нефелина, не сводя расширенных глаз с Луны, медленно кивнула. Дочь лежала на полу, словно сломанная марионетка. Руки и ноги нелепо раскинулись в стороны, на лице застыло выражение чудовищной муки. Над ней склонились Эгирин и Гилмар. Они держали над Луной ладони, но те были пусты. Никакого волшебного свечения, ни единой искры магии. Сентария тоже стояла на коленях около подруги. Ее глаза были полны слез.
— Нефи! Сети! Сейчас! – снова крикнул Александрит.
Та, словно под гипнозом, не отводя взгляда от дочери, попятилась к двери. По коридору уже бежали воины, привлеченные шумом и криками. Впереди всех широкими шагами несся Гелиодор.
— Нужны сети, – проговорила Нефелина, когда первый воин добежал до нее, и упала в обморок.
Воин подхватил ее, а второй, на ходу разворачивая сети, вбежал в спальню. Гелиодор, одной рукой прижимая к себе сына, уже склонился над женой, выпутывая ее из липкого плена.
В это время Стефан, стараясь не смотреть на Луну, над которой хлопотали целители, осторожно подошел к Сильвине. Он опустился на колени рядом с ней и тихо позвал:
— Сильвина! Ты меня слышишь?
Та никак не отреагировала, продолжая сжимать книгу так сильно, что побелели пальцы. Она раскачивалась из стороны в сторону и твердила:
— Я не хотела.. простите меня, простите..
— Сильвина, – настойчиво повторил Стефан.
Краем глаза он увидел, как воин, набросивший магические сети на отчаянно верещавшего раненого Обсидиана, крадучись приближается к ним.
Стефан замотал головой, останавливая его.
— Я сам, – тихо сказал он. – Не подходите! Для вас книга опасна.
Воин замер.
— Сильвина, – еще громче позвал Стефан.
С силой он приподнял ее голову, взяв за подбородок, и заглянул в огромные, безумные, ничего не видящие глаза. Стефан содрогнулся, увидев, что некогда красивое лицо пересекает страшный бугристый рубец, сочащийся кровью.
Он вновь окликнул девушку, глядя ей в глаза:
— Сильвина! Это я, Стефан! Ты слышишь меня?
— С-с-стефан? – заикаясь, переспросила та. Огонек разума промелькнул в пустых глазах.
— Да. Это я! Посмотри на меня. Ты меня видишь? Сильвина! Ты должна отдать мне книгу. Отдай мне ее, прошу тебя.
— С-с-стефан.. – прошептала Сильвина. – Что я наделала, Стефан? Что я наделала? – закричала она.
— Тише, тише.
Стефан вытащил книгу из ее крепко сжатых рук и убрал в сумку, которую подобрал на полу. Когда он закрыл сумку, книга наконец перестала шипеть и уговаривать Сильвину спасти ее. К всеобщему облегчению, воцарилась тишина, прерываемая лишь глухими всхлипами Сильвины. Подняв голову, она огляделась вокруг. Увидела Стефана, держащего ее за руки, воинов, кольцом окруживших их, но это было не главное..
Главное происходило за их спинами. Вытянув шею, Сильвина увидела безжизненное тело Луны, ее отца, Эгирина, Гилмара и других целителей, державших над ней пустые ладони..
Отчаянно вскрикнув, она, как Нефелина, провалилась в спасительный обморок.
— В темницу ее. Отвечаете головой, – не оборачиваясь, приказал Александрит воинам и снова попытался призвать силу, чтобы помочь дочери.
Он никак не мог избавиться от мысли о том, что все повторяется. Как и шестнадцать лет назад, когда за окнами дворца бушевала смерть, а во дворце рождалась жизнь. Только теперь смерть пришла за той, кого тогда пощадила.
Все целители склонились над Луной. Но бесполезно. Их руки были безмолвны, как и девушка, лежавшая перед ними.