Страница 3 из 85
— Вы думали, я придумал повод, чтобы прокатиться с вами?
— Учитывая сегодняшний день, я готова рассматривать любые версии.
Он взглянул на меня.
— Ваше самомнение находится в прекрасной форме.
— А ваше?
— Моё хотя бы подкреплено должностью.
Двери закрылись. Лифт начал движение. Мы находились на тридцатом этаже, поэтому двадцать восьмой должен был появиться почти сразу. Вместо этого через несколько секунд кабина резко замедлилась. Свет моргнул. Лифт остановился. Некоторое время мы оба просто смотрели на закрытые двери.
— Скажите, что это ваш способ закончить наш спор, — произнесла я.
Артём нажал кнопку двадцать восьмого этажа ещё раз. Ничего.
— Боюсь, у меня есть способы дешевле.
— Не уверена.
Он нажал кнопку вызова диспетчера. В динамике сначала зашипело, затем раздался голос:
— Диспетчерская. Слышу вас.
— Служебный лифт номер четыре, — сказал Артём. — Между тридцатым и двадцать восьмым.
— Уже вижу остановку. В кабине двое?
Артём встретил мой взгляд.
— Двое.
— Не пытайтесь открывать двери самостоятельно. Передаю заявку техникам.
— Сколько времени?
— Пока сказать не могу.
Связь оборвалась. Я посмотрела на панель.
— Успокаивает.
— Что именно?
— Формулировка «пока сказать не могу». Она оставляет простор для воображения.
— Вы всегда так реагируете на проблемы?
— Как?
— Разговариваете без остановки.
— Только когда рядом человек, которому это особенно нравится.
Он убрал телефон в карман.
— Тогда нас ждёт долгий вечер.
Я прислонилась спиной к стене. Кабина была достаточно просторной, чтобы два взрослых человека не чувствовали себя запертыми в шкафу, но недостаточно, чтобы забыть о присутствии друг друга. До потолка тянулся ровный металлический блеск, в зеркальной вставке отражались мы оба, и я впервые заметила, насколько странно выглядим вместе вне кабинета.
На мне было тёмно-синее платье, поверх которого я накинула короткий жакет. На Артёме — рубашка без галстука и пиджак, который весь вечер заставлял его выглядеть чуть менее официально, чем обычно. Я отвернулась от зеркала.
— Вы кому-то сообщили? — спросила я.
— Помощнице.
— Я тоже напишу.
Связи почти не было. Сообщение моей подруге зависло с серой отметкой и отказалось отправляться.
— Прекрасно, — сказала я.
— Вы кого-то предупреждали, что уходите?
— Нет. Я взрослая.
— Это не всегда связано.
Я взглянула на него.
— Сегодня вы особенно обаятельны.
— Сегодня вы заблокировали платёж на двенадцать миллионов.
— Уже разблокировала часть.
— Знаю.
— Тогда можете начать меня любить.
Артём медленно повернул голову. Я пожалела о сказанном ровно на секунду. Потом решила, что поздно.
— Слишком высокая цена за один платёж, — ответил он.
— Согласна. Не потянете.
В его глазах появилось знакомое выражение, которое я никогда не могла определить: то ли ему хотелось поставить меня на место, то ли он едва сдерживал улыбку. Через пять минут мы снова связались с диспетчером. Техники были в пути. Через десять — всё ещё в пути. Через пятнадцать я сняла туфли. Артём посмотрел вниз.
— Сдаётесь?
— Перед обувью — да.
— Запишу.
— Только не в личное дело.
— Поздно.
Я поставила туфли возле стены и снова взглянула на телефон. 20:58. Мы застряли в 20:41.
— Семнадцать минут, — сказала я.
— Считаете?
— Теперь да.
— Зачем?
— Хочу потом выставить счёт.
— Кому?
— Пока выбираю между компанией и вами.
Он тихо рассмеялся. Вот теперь я услышала это рядом. И сразу поняла, что наверху мне не показалось: смех действительно менял его лицо. Исчезало выражение человека, который заранее знает ответ на половину вопросов. На несколько секунд он становился просто мужчиной, застрявшим вечером в лифте с сотрудницей, которая несколько часов назад испортила ему настроение.
— Что? — спросил он.
Я слишком поздно поняла, что смотрю.
— Ничего.
— Очень убедительно.
— Я просто впервые выяснила, что вы способны смеяться без утверждённого бюджета.
Он покачал головой.
— Вы давно меня ненавидите?
Вопрос прозвучал неожиданно. Я даже не сразу решила, шутит он или спрашивает серьёзно.
— Я вас не ненавижу.
— Хорошо.
— Вы меня раздражаете.
— Это уже слышал.
— Иногда очень.
— Это тоже.
— Хотите подробный отчёт?
— От вас? Боюсь, страниц на пятьдесят.
Я чуть улыбнулась.
— Почему вы тогда держите меня в компании?
Артём перестал смотреть на панель и перевёл взгляд на меня.
— Вы серьёзно спрашиваете?
— Вы сегодня практически предложили мне поискать другую работу.
— Я сказал, что ваши методы иногда мешают бизнесу.
— Формулировка была немного теплее.
— И вы обиделись?
Я хотела немедленно ответить «нет». И не ответила. Потому что это было бы неправдой. Не предложение уйти задело меня. В своей работе я регулярно спорила с руководителями и прекрасно знала, что однажды очередной спор может стать последним. Меня задело другое: я действительно считала себя полезной этой компании. И почему-то мне было важно, чтобы Артём считал так же.
— Мне не нравится, когда мою работу оценивают только в тот момент, когда она кому-то мешает, — сказала я.
Он некоторое время молчал.
— Я читал ваше заключение по филиалам за прошлый квартал.
— И?
— Мы изменили процедуру согласования именно после него.
Я удивилась.
— Мне никто не сказал.
— А вам обязательно вручать диплом за каждое принятое предложение?
— Хотя бы можно сообщать, что оно принято.
— Я думал, вы и так знаете.
— Откуда?
— Вы же всё знаете.
— Наконец-то мы пришли к правильной оценке моей работы.
Он усмехнулся. А потом сказал:
— Вас взяли сюда не потому, что вы удобная.
— Надеюсь.
— Я сам согласовал вашу кандидатуру.
В этот раз я действительно растерялась.
— Вы?
— Я.
— Мне говорили, что решение принимал совет по аудиту.
— Принимал. После того как я попросил посмотреть именно вас.
Я прислонилась плечом к стене.
— Почему?
— В вашей предыдущей компании был отчёт, который вы отказались подписать.
Мне потребовалась пара секунд, чтобы понять, о чём он.
— Откуда вы знаете?