Страница 2 из 85
— Вам может понадобиться компания, в которой любовь к правилам ценят больше, чем результат.
Внутри поднялось знакомое раздражение.
— Если когда-нибудь найдёте такую компанию, обязательно пришлите мне ссылку.
— Видите? Именно об этом я и говорю.
— А я именно поэтому ещё работаю здесь.
— Иногда я сам этому удивляюсь.
Я дошла до двери, но всё-таки обернулась.
— Артём Викторович?
— Да?
— Если завтра площадка окажется готова, вы скажете, что были правы.
— Разумеется.
— А если не окажется?
Он посмотрел на часы.
— Тогда я скажу, что у вас закончился ваш час.
Я вышла прежде, чем он успел заметить мою улыбку. К семи вечера выяснилось, что правы мы были оба, а это всегда самый неудобный результат спора. Площадка действительно была почти готова. Слово «почти» включало в себя незаконченную монтажную работу, из-за которой подписывать итоговый акт было нельзя, зато подрядчик согласился оформить промежуточные документы и перенести окончательный расчёт на утро. Бизнес не остановился. Деньги не ушли раньше времени.
Орлов получил от меня разговор, который вряд ли захочет повторять. А Артём — возможность не признавать мою победу. В семь пятнадцать помощница генерального прислала короткое сообщение:
«А. В. просил передать: компромисс принят. Не злоупотребляйте». Я ответила:
«Передайте А. В.: уже». Через минуту пришло:
«Он рядом. Прочитал». Я убрала телефон и решила, что на сегодня сделала достаточно для карьерного саморазрушения. Оставалась одна проблема. Уйти домой я не могла.
На тридцатом этаже уже начался ежегодный приём для партнёров компании, и моё присутствие там считалось обязательным. Обычно подобные мероприятия вызывали у меня желание проверить любую папку, лишь бы получить уважительную причину не идти, но сегодня избежать его было невозможно: финансовый год закрывался удачно, компания объявляла о новом направлении, а половина руководителей ещё с утра получила напоминание от аппарата генерального о необходимости присутствовать. Я появилась там в половине восьмого.
Большой зал на верхнем этаже совершенно не походил на офис. Приглушённый свет, высокие окна, музыка, группы людей возле столиков. Те же директора, которые днём спорили из-за бюджетов, вечером улыбались партнёрам так, словно никогда в жизни не повышали голос. Я взяла бокал воды и остановилась возле окна.
— Я бы на вашем месте не стоял здесь одна.
Я повернулась. Михаил Карелин, операционный директор, протягивал мне второй бокал.
— Почему?
— Романов увидит и решит, что вы уже ищете следующий платёж, который можно остановить.
— Вы быстро узнаёте новости.
— В этой компании новости распространяются быстрее официальных писем.
Михаил был одним из немногих руководителей, которые умели разговаривать с людьми так, будто не рассчитывали получить от разговора выгоду. Возможно, именно поэтому я ему не до конца доверяла.
— А что говорят? — спросила я.
— Что вы чуть не сорвали завтрашнюю презентацию.
— Отлично.
— А ещё говорят, что подрядчик переделывает документы и всё состоится вовремя.
— Эта часть мне нравится больше.
— Значит, первая была бесплатным приложением.
Я не удержалась от улыбки.
— Артём Викторович тоже здесь?
Михаил посмотрел куда-то поверх моего плеча.
— Вы спрашиваете по работе?
— Разумеется.
— Тогда ответ очень скучный: да.
Я обернулась. Артём стоял возле группы партнёров у противоположной стены. Галстук он снял, верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, и уже одно это почему-то делало его совершенно другим человеком. Днём он выглядел так, будто жил в собственном кабинете и иногда позволял остальному миру туда входить. Сейчас он слушал собеседника, улыбался и даже смеялся. Я никогда раньше не слышала, как он смеётся.
— Невероятно, — сказал Михаил.
— Что именно?
— Вы смотрите на генерального и уже секунд десять никого не проверяете.
Я мгновенно повернулась к нему.
— Я наблюдаю за редким природным явлением.
— За каким?
— Романов умеет улыбаться людям добровольно.
— Только никому не рассказывайте. Репутация пострадает.
Мы оба рассмеялись. И именно в этот момент Артём посмотрел в нашу сторону. Я не знала, что именно он увидел: меня, Михаила или нас обоих. Но улыбка с его лица исчезла не сразу. Сначала его взгляд задержался на нас, потом он что-то ответил собеседнику и только после этого отвернулся.
— Мне кажется, вас заметили, — сказал Михаил.
— Переживу.
— Смелое заявление после сегодняшнего разговора.
Я сверилась со временем.
— Я здесь уже сорок минут. Этого достаточно, чтобы считаться присутствовавшей?
— Для меня — да.
— А для него?
Михаил задумался.
— Если уйдёте сейчас, скажет, что не заметил.
— Прекрасно.
— Но заметит.
Я оставила бокал на столе. Домой хотелось сильнее, чем продолжать выяснять, насколько внимательно генеральный директор контролирует моё участие в корпоративной жизни. Я попрощалась с несколькими коллегами, забрала сумку из небольшой комнаты возле зала и направилась не к главным лифтам, где уже собралась группа гостей, а к служебному коридору. Сотрудники пользовались им постоянно, и через два этажа можно было спуститься на парковку без традиционного путешествия с остановкой на каждом этаже.
До дверей лифта оставалось метров десять, когда сзади послышались шаги.
— Соколова.
Я закрыла глаза на долю секунды. Конечно. Повернулась. Артём шёл ко мне, держа в руке телефон.
— Вы следите за посещаемостью? — спросила я.
— Собирался спросить то же самое.
— Я была наверху сорок минут.
— Сорок семь.
— Вот видите. Следите.
Он остановился рядом и нажал кнопку вызова.
— Мне нужно в кабинет.
— В половине девятого?
— Иногда люди работают после того, как вы уходите домой.
— Смелая теория.
Телефон в его руке коротко засветился. Он посмотрел на экран, и выражение лица сразу изменилось. Не резко. Просто исчезла та расслабленность, которую я заметила наверху.
— Что-то случилось? — спросила я.
— Пока не знаю.
— Очень содержательно.
— Спасибо.
Двери лифта открылись. Мы вошли одновременно. Я нажала кнопку парковки. Артём — двадцать восьмого этажа.
— Значит, вы правда возвращаетесь в кабинет, — сказала я.