Кавказец. Кровная месть

ЭПИЛОГ

Берсан прижимал меня к себе одной рукой, а второй вытирал полотенцем мои влажные после душа волосы. Мы сидели на кровати, переваривая все, что произошло с нами сегодня.

- Что будет дальше? – спросила я, подняв голову и заглянув ему в лицо.

- Завтра будет большой совет. Приедут старейшины. И на этот раз они не закроют глаза на несправедливость. Я не позволю им этого сделать. Я уже послал людей за отцом Халида. Они оба должны понести наказание за то, что натворили. За мою сестренку, за маму… За отца. И за тебя. Я едва не потерял тебя. Хорошо, что маячок успел сработать.

- А что по поводу двух недель? Старейшины ведь нас не тронут?

- Семью Керимовых убил не твой отец. И хоть он враг, но сути это не меняет. Не ваша кровь должна пролиться. Ты теперь свободна, Мира. Свободна от вражды, от мести, от ненависти и искупления. Ты никому ничего не должна. Даже мне. Если ты захочешь…

- Что? – я дернулась в его руках, ожидая, что он скажет что-то нехорошее.

- Ты можешь получить развод. Я дам его тебе, если ты так пожелаешь. Но перед тем, как ты примешь решение, я хотел бы, чтобы ты знала… Я люблю тебя. И если ты тоже… то давай станем семьей. Не по приказу старейшин. А потому что мы так решили.

- Я не хочу развода. Не хочу расставаться с тобой. Я тоже тебя люблю. И уже давно.

- Как ты так можешь? – он уткнулся носом мне в макушку.

- Что?

- Прощать. Как ты могла простить меня за то, что я отобрал все у твоего отца, а тебя едва не убил?

- Я дано уже простила. Да, мне было больно, но… Я понимала тебя. Понимала, насколько больно тебе. Ведь погибла почти вся твоя семья. Я простила. И забуду обо всем. Только можно тебя попросить кое о чем?

- Разумеется.

- Отвези меня к отцу. Я хочу увидеться с ним.

- Мира, это не лучшая идея. Для меня он больше не враг, но я для него враг. И ты тоже, как моя жена. Тебе напомнить, чем закончилась ваша прошлая встреча? Он чуть не убил тебя. Представь, как сильно он ненавидит Керимовых.

- Я знаю. Помню все. Такое не забывается. Но я хочу его увидеть. Хочу задать один вопрос. Ты будешь рядом и не позволишь ему навредить мне. Прошу, Берсан.

Он долго думал, прижимая меня к себе и поглаживая плечо. Потом отбросил полотенце и выдохнул.

- Хорошо. Отвезу тебя завтра после совета. Но помни, встреча с отцом может пойти не так, как ты себе сейчас представляешь.

- Я знаю, Берсан. И не питаю никаких иллюзий. Но я должна спросить его.

- Знаешь, ты необыкновенная женщина. Ты смогла посеять свет во тьме, где тебя мучили и избивали. Ты смогла простить меня, своего палача. Ты смогла простить отца, который отвернулся от тебя и хотел убить. Ты настоящая Керимова. Моя мама была такой же. Сильной, нежной, дарящей улыбки и тепло. Я уверен, ты станешь такой же мамой. И я безумно этого хочу.

Он повалил меня на подушки, навис сверху. И улыбнулся той самой улыбкой, которую видела, наверное, только я одна.

В эту ночь мы не занимались любовью по приказу, из-за долга. Мы были одним целым, потому что хотели этого. Желали друг друга алчно и голодно.

*****

На следующий день особняк гудел, словно потревоженный улей. Приехали старейшины. После новости о том, что родной дядя Берсана убил своих брата, невестку и маленькую племянницу, все были в шоке. Никто не мог поверить в этот кошмар. И сейчас там, внизу, решалась судьба моего отца. И моя, конечно же.

Ханифа тихонько пробралась к нам в спальню, поставила поднос с едой на столик.

- Госпожа. Там столько мужчин! Они все в гостиной, шумят, ругаются, кричат. И там господин Халид. Кажется, он во всем признался. Еще говорят, нашлись свидетели того, что ваш отец отсутствовал в городе в тот самый день… А еще говорят…

Я усмехнулась, хмыкнула.

- Говорят, значит? И даже свидетели такой давности нашлись? И это после всего, что я пережила в этом особняке? После того, как в той же гостиной меня чуть не пристрелили? После ненависти, после обнищания отца, нашлись вдруг свидетели и всем все стало ясно? – в моих глазах заблестели слезы, но я поспешно их вытерла.

- Госпожа… Мне с самого первого дня было очень жаль вас… Но что я могла? Вас так сильно ненавидели Гульназ и Алят, что казалось, вот-вот соберутся и убьют. И мне стыдно. Стыдно за то, что я участвовала в этом, когда молчала. Я должна была кричать о несправедливости. Все здесь должны были кричать. Но мы боялись. Мы трусливо опускали глаза… Простите нас всех, госпожа, - Ханифа опустилась передо мной на колени, но я поспешила поднять ее.

- Забудь о том, что было. Все прошло. Теперь все виновные понесут наказание. И больше не будет литься кровь. Мести конец. Вражде конец. И у вас новая хозяйка. Это я, - улыбнулась сквозь слезы, а Ханифа резко, порывисто обняла меня за шею.

В этот момент в комнату вошел Берсан. Ханифа пристыжено отстранилась и поспешила к двери, а я шагнула к нему.

Берсан порывисто прижал меня к себе, обхватил обеими руками так сильно, что я едва могла дышать.

- Все кончено. Дядю поймали в Стамбуле. Его и Халида будут судить по закону. Старейшины хотели, чтобы я пролил их кровь, но… Я решил иначе. Хочу взять своего первенца чистыми руками. Без крови и страданий. Я закончил эту вражду. Все активы и недвижимость, которые я годами отбирал у твоего отца, я верну сегодня же. Мы вместе отвезем ему документы. Старейшины полностью оправдали Кемаля. А ты теперь полноправная хозяйка этого дома. Ни Гульназ, ни Алят сюда не вернутся. Никогда. Гульназ предала клан, когда сговорилась с Халидом. Да, она не знала о том, что его отец убил нашу семью, но она пошла против меня и тебя. Предателей в моем доме больше не будет. Я даже охрану велел сменить и часть прислуги.

- А Ханифа? Она же останется?! – испуганно спросила я.

- Останется. Она ведь верна тебе. А теперь одевайся. Поедем к твоему отцу.

Я медленно выдохнула. Мне не хотелось вновь видеть его ненависть. Но я обязана спросить. Я должна знать!

Мы приехали к старому, требующему капитального ремонта дому, где теперь жил мой отец. Мой бедный, потерявший все отец…

Дверь оказалась незапертой и я хотела войти в дом одной, но Берсан меня не пустил. Он протиснулся в дверь первым, взял меня за руку.

Отец сидел у окна, явно наблюдал за нами. Медленно повернулся и в его глазах снова полыхнула та проклятая ненависть.

- Пришли потешиться надо мной? Добить? Что? Чего вам нужно? – его голос сиплый и немного скрипучий заставил меня вздрогнуть. Отец постарел. Это было видно невооруженным взглядом.