Кавказец. Кровная месть

- О чем ты говоришь, Халид? Ты Керимов. Ты всегда имел, что хотел.

- Я имел крохи, брошенные с твоего стола! А хотел быть главой клана! И имел на это право! Я! Я должен был им стать, как старший наследник! Но старейшины разглядели в тебе деловую жилку и неизвестно что еще! Ты должен был погибнуть вместе со своей семейкой! А ты выжил! – дуло вдавилось в мой висок еще сильнее. – На колени! Давай, Берсан! Я хочу, чтобы твои люди видели, как ты опускаешься передо мной на колени! Или же я ее убью!

Берсан сделал маленький, осторожный шаг и застыл. Я видела в его глазах борьбу гордости и страха за меня.

Он, большой и грозный глава клана Керимовых, опустил свой пистолет и начал опускаться.

- Нет, Берсан! Лучше пусть убьет меня! Слышишь?! Не становись перед ним на колени! Это его отец убил твою семью! Слышишь?! Отец Халида убил твоих родителей и сестренку! Не мой! На моего лишь сложили вину!

- Хватит трепаться! – Халид сдавил мое горло так, что я больше не могла произнести ни звука. – А ты давай на колени!

Берсан застыл, медленно выровнялся.

- Это правда? То, что она сказала? Твой отец это сделал? Мою семью убил твой отец?! – Берсан вперился темнеющим, полным слепой ярости взглядом в своего кузена.

- Ничем с этими женщинами поделиться нельзя. А ты как думал? Я старше! Я должен был занять место главы! Но твой отец все твердил, что его преемником станет его прекрасный сын! Ты был еще сопляком, а с тобой уже носились, как с будущим королем и властелином всех и вся! Вот мой отец и решился истребить всю твою семейку! И правильно сделал! Жаль только, что там не было тебя! К сожалению, у следствия тогда возникли вопросы к моему отцу и ему пришлось свалить всю вину на Кемаля. Мои родители уехали за границу, чтобы их не разоблачили. И на этом все закончилось. Но я вернулся. Вернулся за тем, что принадлежит мне. Как думаешь, может мне не убивать Альмиру, а оставить ее себе? Как трофей в выигранной войне, а?

Я закрыла глаза. Этот человек безумен. Сколько же он носил в себе эту злобу и желание убивать? Сколько строил планы? Он долго ждал, пока у Берсана появится слабость. Этой слабостью стала я.

- Отпусти ее, Халид. И я оставлю тебя в живых. Если тронешь ее, я в тот же миг забуду, что ты был моим братом, - Берсан звучал ровно, но я видела, как побледнело его лицо, как в глазах загорелось пламя. Он только что узнал, что его родной дядя убил его отца, мать и маленькую сестренку.

Это было больно. Я видела эту боль на дне его зрачков.

- Оставишь в живых? Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия. Твоя женушка у меня в руках! – он прижался своей гладко выбритой щекой к моей и мне стало тошно.

- Убери от нее руки! Стреляй в меня! Давай же! – Берсан вдруг отбросил свой пистолет в сторону и шагнул к нам. – Доделай то, что не смог сделать твой отец! – его слова звучали резко, зло. Казалось, известие о том, кто настоящий убийца, выжгло в нем все живое. Осталась лишь ярость. Страшный гнев.

Рука Халида начала подрагивать. Я чувствовала, как сильно и часто бьется его сердце. Он боялся. Даже сейчас, имея в руках козырь в виде меня, он боялся Берсана.

Берсан развел руки в стороны.

- Ну же! Вот он я! Давай, трус ты несчастный! Выстрели в меня и получи все то, что хочешь, если ты мужчина! Только мою женщину отпусти! Или ты такой же трусливый, как твой папаша, который убил маленькую девочку, лишь бы не оставлять свидетелей! Я сто раз изучил наше дело! Ее убили в последнюю очередь! Не пожалели ребенка! Лишили жизни! Я столько раз думал за что! И никак не мог понять. А теперь все встало на свои места. Она была свидетелем. Она видела, кто стрелял и могла рассказать. Твой отец это сделал, мразь! – пока Берсан говорил, рука Халида слегка расслабилась и этого моему мужу хватило. Он выбил пистолет из руки Халида и оторвал его от меня.

А потом я сидела на полу, обняв себя руками, и смотрела, как Берсан методично бьет по лицу Халида, нависнув над ним нерушимой скалой. Люди Берсана не вмешивались. Все ждали. Ждали решения Берсана.

А он остановился лишь тогда, когда Халид перестал сопротивляться.

Берсан, покачнувшись встал и тут же бросился ко мне.

- Мира! Дайте нож! Быстро! – кривнул он охране и кто-то тут же подал складной нож. Берсан разрезал веревки, стягивающие мои запястья, потер синяки, оставшиеся на белой коже. – Он тебя не тронул? – в глазах мужа больше не было ярости. Лишь беспокойство и что-то теплое.

Я замотала головой, давясь слезами. Я дала им волю и теперь не могла остановиться. О пощечине я ничего не сказала Берсану. Иначе он добил бы Халида и испачкал свои руки в крови брата. А мне этого не хотелось. Он не убил даже тех, кого считал врагами. Он не убийца и никогда им не станет.